– Но мне так стыдно! – снова всхлипнув, воскликнула Аля. – Мне провалиться хотелось! А как представила, что ты со мной мог пойти… Так все это не по-человечески! А что ты своим родителям скажешь? – спросила она.
– Милая ты моя, – усмехнулся Илья, – мне бы твои заботы! Что я родителям скажу… Да ничего не скажу! Спросят – скажу, кто ты и откуда. Думаешь, в обморок кто-нибудь упадет? Расслабься… Тем более мама сейчас уже в Америке, у нее контракт на год, если тебя интересуют подробности.
– А папа? – по инерции спросила Аля, понимая, что этот вопрос звучит совсем уж глупо.
– А у папы молодая жена, сын родился неделю назад. Самое время ему размышлять, с кем я живу! – сказал Илья с неожиданной злостью. – Я бы, может, и рад, чтобы он поинтересовался, да не обольщаюсь особенно. Все, чижик, забудь свои тревоги! Купим новые вещи, начнем новую жизнь. Только давай уж завтра начнем, – тут же добавил он. – В смысле, завтра пойдем куда-нибудь. А сегодня мне что-то хочется семейного уюта. Иди ко мне, расстроенная моя малышка!
С этими словами он как подкошенный упал на узкую кушетку, стоящую в углу кабинета, и вытянул вперед руки, ловя Алю. Она рассмеялась и тут же оказалась в его объятиях. Но на кушетке места для нее не осталось, и она уселась Илье на живот, сжала коленями его бока и схватилась за усы.
– Но-о! – воскликнула она, принимая позу амазонки, натягивающей поводья. – Вперед!
– Вот так, вот именно, – улыбнулся Илья, снизу любуясь ее раскрасневшимся лицом. – Верной дорогой идете, товарищи! Только переместись-ка пониже, всадница, а? Еще пониже, еще… Все, теперь ты на месте, – удовлетворенно кивнул он, расстегивая брюки. – Поехали!
Нелька, как и следовало ожидать, отнеслась к изменениям в Алиной жизни иначе, чем родители.
– Супер, Алька! – воскликнула она, выслушав по телефону подружкины новости. – Погоди, я сейчас Наташке скажу, чтоб химию посмотрела у клиентки, а то пережжется. Или знаешь что? – предложила она. – У меня смена через час кончается, могу к тебе заехать. Говоришь, в центре где-то теперь обитаешь?
Аля и сама еще не успела рассмотреть квартиру Ильи, а Нелька все разглядела мгновенно.
– Подходит, – заявила она, обойдя обе комнаты и кухню. – Метраж маловат, да и видно, конечно, что парень здесь вволю не развернулся. Но в целом неплохо.
– Что значит – не развернулся? – удивленно спросила Аля.
Ей все нравилось в этом доме! С того, первого утра, когда она поняла, что и веер на полстены, и музыкальная шкатулка, и бронзовые фигурки на подзеркальнике наполнены какой-то особенной, значительной жизнью.
– Не развернулся – значит, по-своему все не успел еще переделать, – объяснила Нелька. – Квартира-то, видно, папикова.
– Да с чего ты взяла, что он переделывать собирается? – засмеялась Аля. – По-моему, и так все хорошо. Смотри, веер какой!
– Ну, веер можно и оставить, – согласилась Нелька. – Но за остальное он возьмется со временем, это ясно. Видишь, кровать какая? – добавила она, приподнимая покрывало на низкой тахте в той комнате, которая служила одновременно спальней и гостиной.
– Какая? – удивленно спросила Аля. – Обычная кровать, довольно простая, по-моему.
– Простая! – хмыкнула Нелька. – В том весь и кайф, что кажется простой, а на самом деле… Ты глянь, это ж итальянская, «Флу»! Видишь, подлокотники какие? Из них чего хочешь можно сделать: хоть кофе пей в постели, хоть бумаги подписывай. Он у тебя бумаги подписывает, кстати? – поинтересовалась она. – Ну, в смысле, деловой?
– Не знаю… – смутилась Аля. – Вроде да…
– Точно деловой, – подтвердила Нелька. – Такие спальные места всякая шушера себе не позволяет.
– А ты-то откуда про все это знаешь? – удивленно спросила Аля. – Про «Флу» всякие…
– Видела, – объяснила Нелька. – В салоне итальянском была, у меня там один кадр продавцом работает. Туда на продавцов и то конкурс был, как на космонавтов. А уж цены… За одну такую кроватку – ты глянь, ведь полторы доски, ничего особенного! – целую комнату можно шикарно обставить. А уж спать на ней, а уж трахаться! – подмигнула она. – Удобно, наверно.
– Удобно, удобно, – пробормотала Аля, безуспешно стараясь скрыть смущение.
Она до сих пор смущалась, когда разговор обращался к этой теме – вернее, не вообще к этой теме, а когда касался ее и Ильи…
– В общем, живи да радуйся, – заключила Нелька. – Совет вам да любовь. Смотри не залети только, – добавила она. – Сдуру-то все сразу залетают – любовь, то-се, презерватив стесняются надеть. Ты лучше спираль поставь, – посоветовала она. – Чем каждый раз ему напоминать… А некоторые мужики так вообще этого не любят, все равно, говорят, что цветок нюхать в противогазе. Все-таки, знаешь, вы с ним не расписаны, а любовник, я тебе скажу, не муж, сильно не покомандуешь. Я тебе телефончик могу дать, классный гинеколог, все подберет, что надо. Он мне вакуум делал – как ветром выдуло, и никаких осложнений!
Аля сама не понимала, почему ей так легко со своей самой давней подружкой. Все-таки Нелькин веселый цинизм часто казался ей грубоватым…
Мама всегда до глубины души возмущалась этой дружбой.
