– Помнится, ты говорил, что не можешь жить без меня...
– Прекрати! – прошипел премьер-министр, взяв ее за локоть и поворачивая к себе. – Ты представляешь, сколько мне придется заплатить, если кто-нибудь узнает?
– Ты мне нужен, Томас, – сказала она с болью в голосе. – Я хочу быть с тобой.
– Хорошо, – кивнул он, – я позвоню тебе.
– Когда?
– Ну, через пару дней.
– Нет, –она решительно покачала головой, – сегодня вечером.
– Это слишком рискованно. А теперь будь умницей, веди себя как следует, а то все испортишь. Я сейчас посажу тебя в машину, – сказал он, поднимая голову, поворачиваясь к камерам и изображая на лице грустную сочувствующую улыбку, – и я тебе серьезно говорю: исчезни на несколько дней.
Он подвел даму к машине. Солдат открыл заднюю дверь.
– Я тебе позвоню, – тихо сказал премьер-министр.
Она протянула руку на прощание.
– Сегодня вечером, – прошептала она и быстро скользнула на заднее сиденье лимузина.
Уоринг и его группа вернулись к своим машинам и вместе с полицейским эскортом и катафалком покинули аэропорт Лондон-Сити.
Все, что можно было сделать, чтобы свести значение события к минимуму, было сделано и будет делаться впредь. И аэродром, и маршрут держались в секрете до самой последней минуты, чтобы отбить охоту у потенциальных скорбящих выйти и посмотреть на процессию. Нельзя сказать, что таких желающих было слишком много, но Уоринг прекрасно знал, что общественное мнение – зверь непредсказуемый, способный лизать руку хозяина, но может и укусить.
До сих пор ренегатов и роялистов держали в стороне от этих событий. Они еще только формировали организацию, способную в будущем стать угрозой. Но скоропостижная смерть короля некстати сплотила фракции и сформировала ближайшие цели. Для множества разрозненных элементов эта смерть стала центральным стержнем, точкой сборки. Никто лучше Уоринга не знал, что достаточно пары слов с неуместной интонацией, неудачной фразы, неправильно построенной речи, и тщательно продуманное дело взорвется прямо у него перед носом.
В «Сан» и «Дейли стар» уже намечался сочувственный шум, газеты рассказывали об огромном давлении, с которым бедный король Эдуард столкнулся в свои последние дни. Еще чуть-чуть, и они перейдут к открытому обвинению правительства в том, что на самом деле оно попросту затравило заблудшего, нелюбимого Тедди. Уоринг понимал, что, если их не остановить, в конце концов, на него возложат вину за самоубийство короля. Подобные мысли уже приходили людям в голову, и в скором времени чей-нибудь рот обязательно проговорит их вслух на центральном канале, и с этим придется смириться. Его антимонархическая позиция вызывала ожесточенное сопротивление, – но если последующий протест приведет к новым дезертирствам в палате, и без того незначительное большинство может исчезнуть в одночасье. А вот этого допускать было нельзя ни в коем случае.
Буквально вчера вечером в эфире 5-го канала кто-то заметил, что, возможно, попытка уклониться от серьезной подготовки к похоронам короля свидетельствует о слабой позиции правительства Уоринга.
– Да ерунда это, Том, – заверил его заместитель не далее как сегодня утром. – Обычная спекуляция, этакий журавль в небе. Они же не знают, что мы давно это планировали.
И все-таки вчерашние спекуляции завтра вполне могут стать темой разговоров, за которыми последует настоящая буря в СМИ, подконтрольных оппозиции. Уоринг чувствовал ее приближение; ветер нес ее запахи. Поэтому следовало спешить.
Пока катафалк в сопровождении конвоя ехал по почти пустым улицам города к Букингемскому дворцу. Уоринг решил, что пора бы немного увеличить расстояние между собой и воющей волчьей стаей.
Уоринг отвернулся от залитого дождем окна и сказал:
– Деннис, я хочу перенести церемонию на четверг. – Он решил, что так у роялистов и ренегатов останется меньше времени на подготовку кампании сочувствия. Как только тело короля благополучно предадут земле, оно перестанет работать как эффективный объединяющий фактор.
– Шутите? – изумился председатель Комитета по передаче полномочий. Он внимательно взглянул на своего босса и вздохнул. – О, да вы серьезно… Но это же невозможно! Мы и так не можем крутим педали быстрее. Большинство моих сотрудников не спали уже два дня. Мы никогда…
– Надо, – веско произнес премьер-министр. – Можем сослаться на экономический саммит – сказать, что надо принять дополнительные меры безопасности для защиты глав иностранных государств. Скажем, мы обеспокоены тем, что террористы могут использовать суматоху, вызванную похоронами, для нападения на саммит. Валите все на безопасность. С этим никто не поспорит.
– Да не в объяснениях дело! – отмахнулся Арнольд. – Вы хоть представляете, сколько сил потребовалось, чтобы организовать это мероприятие в субботу? Мы и так работаем на износ, а теперь вы хотите отнять у нас еще сорок восемь часов? Да ведь одних полицейских три тысячи...
– Мне нужны результаты, а не оправдания, – жестко сказал Уоринг. – Не справишься, сам будешь виноват.
