Старик, словно молодой олень, боком ввинтился в толпу и почти сразу растворился в ней. Джеймс кинулся за ним, и с помощью полицейских в желтых плащах сумел невредимым добраться до противоположной стороны площади. Они быстро прошли ко входу в Вестминстерское аббатство. Здесь движение казалось не таким напряженным, и всеобщее безумие улеглось. Вокруг слонялись десятки людей – группы иностранных студентов с одинаковыми зелеными рюкзаками, несколько школьных групп в блейзерах и галстуках, туристы – все они хотели посетить аббатство. До открытия оставалось сорок пять минут, а на площади уже выстроилась длинная извилистая очередь. Джеймс уныло посмотрел на шеренгу людей и уже почти смирился с долгим ожиданием на мокром тротуаре, когда Эмрис потянул его за рукав.
Они миновали сувенирный магазин и вышли на улицу рядом с большой церковью, минуя группу пенсионеров из Лидса и Кардиффа и стайку французских студентов, сидящих на лужайке. Молодежь курила и пила кока-колу. Остановились у бокового входа в аббатство. Здесь Эмриса встретил пожилой служитель, коротко переговорил с ним, открыл дверь и провел сначала по коридору, а потом через тихий сад аббатства к другой, гораздо более старой и тяжелой двери.
– Это вход в монастырь, – объяснил служитель, взявшись за огромное кольцо на двери. Выбрав один из больших ключей, он отпер дверь, и они ступили в проход с колоннами.
Здесь было совсем тихо. Джеймсу только однажды пришлось посетить великий храм, будучи молодым солдатом, он принимал участие в поминальной службе Неизвестного воина. Закрыв за собой дверь, привратник выбрал другой ключ и открыл старинную двустворчатую дверь в стене. В двери зачем-то были шесть замочных скважин. Через мгновение они уже стояли в низкой сводчатой комнате, расположенной, как понял Джеймс, в цокольном этаже храма.
– Это капелла Pix Chapel, – торжественно объявил служитель, щелкая выключателем рядом с дверью. – Дарохранительница и королевская сокровищница. – Он с гордостью оглядел каменный свод, украшенный замысловатыми узорами, а затем с беспокойством спросил: – Вы ведь ненадолго, мистер Эмрис? Двери открываются ровно в девять часов. К этому времени хорошо бы вам выйти.
– Не волнуйся, Джозеф, к тому времени мы уже уйдем. – Эмрис поблагодарил служителя, и тот вышел, закрыв за собой дверь.
– Что такое капелла Пикс? – спросил Джеймс.
– Некогда здесь располагалось хранилище национальной казны. Каждый год лондонские мастера по золоту и серебру сходились здесь, чтобы проверить свой металл на соответствие стандарту Пикса, так назывался ящик, в котором хранились эталонные пластины, – объяснил Эмрис. – А до этого здесь ночевали строители, возводившие аббатство, а еще раньше – часовня для паломников. Это, – Эмрис широким жестом обвел помещение, – почти все, что осталось от великого монастыря, созданного королем Эдуардом Исповедником.
Джеймс огляделся; если не считать вычурных сводов, в зале не было никаких украшений. Простая каменная кладка, довольно грубая, словно для капеллы использовали негодный камень. В целом, эта скромная комната, лежавшая в основании великолепного здания, казалась столь же далекой от окружающей роскоши, как дочь крысолова далека от королевы.
– Наверное, ты что-то другое имел в виду, когда привел меня сюда? Для урока истории не время.
– А вот и нет. Причина именно в истории, – ответил Эмрис. Он указал на окно, давно заложенное красным кирпичом. – Это окно когда-то выходило на Темзу. Сейчас такое трудно представить.
– Если бы камни могли говорить… – пробормотал Джеймс.
– Но они говорят, – заверил его Эмрис. – Рассказывают секреты тем, кто умеет слышать. – Он закрыл глаза и замер, словно вслушиваясь в тишину.
Джеймс смотрел на него, все больше досадуя на себя за то, что согласился на эту прогулку, что вообще приехал в Лондон, поддавшись на уговоры Эмриса.
– И что они тебе говорят? – спросил он недовольным тоном. Ему хотелось как можно скорее покончить со всем этим и вернуться домой.
– А вот скажи-ка мне, – заговорил Эмрис. – В прежние времена люди верили в своего рода симпатическую магию. Например, если кто-то собирался построить часовню, он старался отыскать для этого самые святые камни. Сумеешь ли ты их отличить?
– Ладно… – Джеймс оглядел голую комнату. Отличить один камень от другого было решительно невозможно. – Ну, наверное, строители использовали камни, которые были освящены, скажем, в силу того, что их привезли из святого места, или просто брали камни из других церквей, – нехотя сказал Джеймс. – Так?
