Молчание сменяется громом голосов: гневных, возмущенных, злобных, требовательных, недоуменных. Руки сжимаются в кулаки, тянутся к оружию. Тела готовы рвануться вперед. Но его это не пугает. Вокруг словно ад разверзся. А собрание королей неуловимо сменяется собранием лордов Британии. Они кричат точно так же, как те, в далеком прошлом. Узурпатор! Выскочка! Они вопят, как резаные свиньи.
А он все так же молча стоит посреди моря эмоций, стоит равнодушный к бурной реакции, вызванной его присутствием. Он словно высечен из камня, а лорды представляются дикарями, скачущими вокруг него. Ярость и страх превращают их лица в маски, на которых застыло одно выражение – ненависть. И снова картины прошлого. Вокруг короли, все так же похожие на дикарей, в поднятых руках блестит оружие. Убить его! Убить узурпатора!
Урбан с трудом проталкивается через толпу. Воздев руки над головой, он тщетно призывает к миру и порядку. Его никто не слышит; слова епископа теряются в бурлящем водовороте ненависти. Из толпы вылетает кулак, и епископ падает на пол, из разбитого носа хлещет кровь.
Убей его! Убить узурпатора!
Грохот оглушительный. Толпа давит ближе.
– Убить его!.. Убить его!.. Убить его! – вопят они. Это песнь смерти.
Артур опускает голову и крепче сжимает меч.
И в этот миг хор разрозненных голосов покрывает один могучий голос. Короли замолкают. Многие таращатся вверх, не глас ли с неба они слышат, не рушится ли им на головы крыша собора?
Нет, это Мудрый Эмрис встал рядом с Артуром. Ошеломление прошло, и вот уже они снова вопят об обмане, колдовстве и требуют доказательств, словно им недостаточно меча в руках Артура. Толкаясь, толпа вываливается из храма во двор, где лежит в снегу замковый камень. Пламя факелов мечется. Меча в камне нет!
Погруженный в странные видения, Джеймс наклоняется к камню и, словно Фома Неверующий, вкладывает пальцы в каменную щель, и только в этот момент принимает то, что предстало перед его внутренним взором. Да, это правда, так оно все и было.
– Ты посоветовал мне подыскать на твое место кого-нибудь другого, – горько произнес Эмрис. – Нет другого, Джеймс. Тогда не было, и сейчас нет. Ты единственный.
– Вот почему ты привел меня сюда. Ты знал, что я вспомню.
– Надеялся, что ты вспомнишь. Тебе уже приходилось сталкиваться с подобным. Тогда ты нашел в себе силы принять бремя. Может быть, найдешь и теперь…
Джеймс смотрел на замковый камень и пытался представить бездну времени между тем зимним днем и этим. Помнить-то он помнил, а вот сделать рывок и перейти от того его состояния к сегодняшнему никак не получалось. Стоило представить сборище разъяренной знати современной Британии, требующее его крови, как по спине прокатывалась волна озноба. Но ведь однажды он уже победил. Победит и теперь.
Медленно поднявшись, Джеймс повернулся к своему верному советнику. В тот роковой день рядом с ним стоял Мирддин Эмрис, он и сейчас стоит рядом с ним. И будет стоять рядом, как бы не бесновалось сборище разъяренных грандов.
– Убедил, – мягко сказал ему Джеймс. – Я готов.
Эмрис улыбнулся.
– Ну что же, тогда начнем. Нам еще многое нужно успеть до твоего заявления. – Он собрался повернуться к выходу, но Джеймс удержал его.
– Погоди. Если нам предстоит битва, я хочу драться на своей территории – в Блэр Морвен. Там мы и сделаем заявление.
Глава 21
В это же время Стражи Колдстрима выносили гроб с телом короля Эдуарда из Картинной галереи и устанавливали на заднее сиденье катафалка. [Стражи Колдстрима – старейший полк в британской армии, сформированный в 1650 г. в Колдстриме, в Шотландии. В 1660 году полк принял участие в восстановлении монархии. Тогда же командир полка полковник Джордж Монк получил орден Подвязки, а его полку было поручено поддерживать порядок в Лондоне. После I Мировой войны полк получил звание гвардейского.] Одновременно молодой человек в темно-зеленом блейзере, черных брюках, белой рубашке прибыл в Уайтхолл, в офис председателя Специального комитета по передаче королевских полномочий. При нем был черный кожаный портфель и визитная карточка.
Войдя в вестибюль, он прошел через металлоискатель, предъявил вооруженному охраннику содержимое портфеля. Посетителя зарегистрировали и провели по коридору к красной двери, за которой располагался кабинет, обставленный очень современной и очень дорогой итальянской мебелью из титана и кожи. Стены покрывали шведские обои ручной работы и французские абстрактные картины. Администратор приняла посетителя, мельком глянула на визитную карточку и показала на одно из низких кожаных сидений, предлагая подождать.
Молодой человек еще устраивался, а администратор уже переговорила по телефону и сообщила, что председатель комитета готов принять посетителя. Она указала на дверь с именем Д. Тоули и сказала: «Входите. Вас ждут».
Молодой человек поблагодарил женщину, но сообщил, что подождет до назначенного времени. Женщина взглянула на часы и недоуменно заметила, что уже без четверти двенадцать.
– Вы очень любезны, – вежливо ответил молодой человек. – Но у меня инструкции. Я бы предпочел подождать.
