– Я после тюрьмы, когда вышел, – снова не дал ей сказать Алексей, – на все готов был. А вишь, как судьба повернулась – вкусил нормальной жизни. И такое у меня чувство, будто преступление совершаю. Ведь все это не мы заработали. Нас бандит использует. И решил я: мало мне этого, потому что все кончится, когда он пропадет. На что-то крупное, там на налет на банк или ограбление магазина какого-нибудь, я не гожусь, потому как смелости не хватит. А помочь ему в чем-то другом смогу. И убить смогу. Вот ты сказала, что вспоминаешь и боишься. А вдруг все это кончится, и ты тогда тоже его убить готова будешь. А я знаю, что все это кончится. Поэтому и хочу использовать шанс, который нам Бог или черт подарил. Люблю я тебя, Нинка, – опустив голову, прошептал он.
Широко раскрыв глаза, она молча смотрела на него.
– Мне тридцать пять будет через месяц, – не поднимая глаз, пробормотал он. – И я хочу с тобой все праздники встречать. В своем доме. И какого-нибудь ребенка. – Алексей вздохнул. – Люблю я тебя, – повторил он.
– А чего же ты раньше мне так не говорил? – чуть слышно спросила она.
– Где? – Вскинув голову, он взглянул на нее. – В нашей гостинице под танцплощадкой? Или на чердаке недостроенного дома? Что же это за любовь такая? А вот сейчас, когда шанс вроде как имеется, говорю: люблю я тебя.
– Ну ты даешь. А мне порой знаешь как обидно было? Лежу, замерзаю, ты рядом вроде согреть меня пытаешься. В спину мне горячо дышишь. Что же ты молчишь, думаю. Сказал бы, что я самая красивая и любишь ты меня до умопомрачения. Так черта с два. Что же ты…
– Я уже сказал: это не любовь, когда мужик ничего сделать не может. Помнишь, когда я матрац утащил у каких-то новоселов? – Он улыбнулся. – Вот тогда, когда мы на нем спать легли. Там подушка и даже простыня были. Чуть было не ляпнул.
– Лешка, – обняв его, прошептала Нина. – Знаешь какая я сейчас счастливая? Оказывается, для этого надо совсем немного. А поехать с тобой… – Отстранившись, она улыбнулась. – Я куда хочешь поеду. Ты мужик, ты и решай.
«Вот это берлога, – зайдя в туалет, думал Зубов. – Я не ожидал увидеть такое. А она, шалашовка, хату сдает. Интересно, сколько у нее таких хат? Сдает и со всеми удобствами, – вспомнил он удивившую его в снятой квартире обстановку, телевизор и магнитофон. – Что обворуют, не боится. Вот сучка! – Он покрутил головой. – Когда я здесь разборы наведу, я с тебя, шкура, получу за обманутый народ. Любка говорила, что живет подруга средне, поэтому и квартиру сдает. А за границу уехала благодаря матери. Ну ты и стерва, Татьяна свет Николаевна!»
– Милый, – услышал он, – ты скоро? А то постель остынет.
– И ненасытная, шкура, – ухмыльнулся он. – Я в мыле весь. Но похоже, ее вполне устраиваю. Довольна, сучка. Сейчас! – крикнул.
– Может, слабительного принести? – засмеялась Татьяна.
Промычав, Доллар открыл глаза. Больно ныл затылок. Пошевелившись, он застонал.
– Живой, – услышал Алексей женский голос. Чуть приподняв голову, он лежал на животе, увидел носки туфель. Это было последнее, что он видел, упав. Почувствовав боль на кистях, рванулся. И понял, что руки сцеплены наручниками.
– Какого хрена? – просипел он. – Берите что надо и отваливайте. Ментов звать не буду. У меня с ними…
– Знаем, Доллар, – услышал он насмешливый мужской голос. – Ты сейчас нам расскажешь кое-что о своем бывшем хозяине. Михайлове. Помнишь такого?
«Проверяет Кость? – мелькнула мысль. – Или к его врагам попал? Наверное, Порог, сука, цепанул. Барончик с Филей нашли Клена, а тот на него пашет».
– А чего рассказывать-то? – спросил он. – Могу номерок телефона подбанчить, сам и погутаришь с Костью. Или слабо? – усмехнулся он. Сильный удар в бок заставил его, выгнувшись, взвыть.
– Грубить и шутить, – сказал невидимый человек, – не надо. Ты не в том положении. Ты мне сейчас подробно расскажешь, чем занимаешься. И как и в чем связан с Костью. Вопрос ясен?
– Иконы ему достаю, – просипел Алексей, – вот и все дела. А с ним в команде я никогда не работал. Я вольный ветер, свою копну молочу. Ты моих парней сделал?
– Ага, – услышал он ответ. – Сейчас милиция разыскивает по делу об убийстве Филиппова и Баранчикова Петра Азарова. Кличка Клен. А что с тобой делать, нужно подумать.
– Что я могу сделать, – прохрипел Доллар, – чтобы меня живым оставили?
– Юморной ты тип! – хмыкнул невидимый. – И мне это нравится. Считай, что очко в свою пользу ты заработал.
– А сколько всего набрать надо? – поинтересовался Алексей. Услышал смех:
– Не трожьте его, он мне нравится.
«Сука! – зло подумал Доллар. – Попался бы ты мне, гнида, где-нибудь на моей территории. Я бы тебе…»
– Да, чуть не забыл. Почему тебя Долларом зовут?
– Я приехал в Москву в девяносто четвертом. Сам я москвич, просто несколько лет отсутствовал по причине, от меня не зависящей. Так вот, у меня были деньги. Сумма, равная одному доллару США. И я купил доллар. И сумел сделать на этом деньги.
– Как? – с неподдельным интересом спросил стоявший над Алексеем Порогов.
