Шум толпы постепенно сменился другим звуком — звонким, ритмичным грохотом молота по металлу. И запах… Запах раскалённого железа, масла и угля. Это мне знакомо. Даже без вывески нашёл бы.
Кузница оказалась приземистым и что весьма предусмотрительно, каменным зданием. Из широкого дверного проёма валил жар. Внутри было темновато, единственные источники света — ярко-красное свечение горна и довольно маленькие решётчатые оконца…
У наковальни стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с густой бородой, в кожаном фартуке, чёрном от сажи. Он не сразу заметил меня. Продолжал методично бить молотом по заготовке, высекая снопы искр.
— Добрый день! — окликнул я, стараясь перекрыть грохот.
Кузнец поднял голову. Тёмные глаза сверкнули из-под лохматых бровей.
— Чего тебе? — Голос был низким, хриплым.
Он выглядел даже брутальнее и суровее Грифа.
— Мне нужно оружие, — сказал я. — Меч и щит. Что-нибудь… среднего качества. Недорогое, но надёжное.
Кузнец вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив на коже след копоти.
— Надёжное, значит… Не для парада, а для дела?
— Ага. Для дела, — подтвердил я.
Он кивнул. Отложил молот, подошёл к ведру с водой, обмакнул руки, вытер о фартук.
— Для новичка или для того, кто привык к делу?
— Я… учусь, — ответил уклончиво.
Кузнец не стал задавать лишних вопросов. Лишь махнул рукой, приглашая следовать за ним. Мы прошли через низкий проём в соседнее помещение. Там было прохладнее, пахло деревом и смолой. Это оказалась лавка — скромная, но аккуратная. На стойке лежали ряды ножей, топоров, мечей. Щиты висели вдоль стен, будто гроздья круглых плодов.
— Вот, это тебе подойдёт, — сказал он, выкладывая на прилавок комплект: прямой меч и круглый деревянный щит, окованный по краю металлом.
Меч выглядел добротно. Щит тоже внушал доверие.
— Сколько? — спросил я.
— Сотня сталлов.
Я вытащил из сумки кошель, не показывая виду, что названная цена и валюта мне совершенно ни о чём не говорит.
— Отсчитаете сами? — спросил я, протягивая мешочек.
— Конечно.
Монеты выглядели как грубо обработанные, скорее всего, чеканные кругляши меди с изображением абстрактных или казавшихся таковыми мне узорами.
Пересчитав всё, что было в моём кошеле, кузнец нахмурился:
— Не хватает десятки.
Недолго думая, я полез в сумку и достал идол, поставил его на прилавок.
Кузнец с любопытством, не осмеливаясь брать в руки, изучил статуэтку:
— Искусная поделка, но я принимаю только деньгами.
— Это не поделка, а идол единого бога Сталрока, — с важным видом пояснил я.
— И что с того? Какие могут быть боги кроме семерых?
— Такие, что помогают людям, а не просто существуют в их фантазиях. Можно почувствовать тепло, как от грелки. Возьмите идол и назовите имя моего бога. Сталрок… — Последнее слово я сказал тише, но мне показалось, что шёпот от моего голоса превратился в эхо, прокатился по лавке и всколыхнул тени.
Кузнец вздрогнул, кажется, и он заметил что-то неладное, хотя неотрывно смотрел мне в глаза.
Я не был уверен, что сработает, но стоило кузнецу сделать то, что я просил, как глаза его округлились от изумления. Осторожно, будто фарфоровую вазу, он поставил статуэтку обратно на прилавок и спросил почти шёпотом:
— Так это магические артефакты? Не боишься такие таскать?
— Нет, не артефакты. Просто идолы Сталрока. Здесь нет магии, лишь вера, — я ухмыльнулся.
— Ну, если у тебя есть ещё один такой, так уж и быть, уступлю тебе меч и щит, — с некоторым сомнением произнёс кузнец.
— Я могу дать вам три таких идола, но тогда щит и меч обойдётся мне в восемьдесят сталлов.
Кузнец не думал долго, а вот идолы схватил в охапку довольно быстро и с некоторой нервозностью.
Знал бы он, что я таких могу хоть тонну настрогать, было бы дерево…
Я пристегнул ножны с мечом к поясу и взял щит. Ощущения были непривычными: тяжесть, но и уверенность, несмотря на нулевые навыки владения подобным оружием. Призванное оружие Сталрока я не считал.
— Удачи тебе в твоих… делах, — произнёс кузнец и вернулся к наковальне.
Звон молота возобновился, как только я вышел на улицу.
Яркий дневной свет ослепил с непривычки после полумрака помещения. Ножны с мечом глухо стучали по бедру при ходьбе — не критично, можно привыкнуть.
Идти с таким грузом по людной улице было странно. Я чувствовал себя слишком заметным и тяжёлым. Шум Орновера теперь воспринимался по-другому, я начал обращать внимание на встречные взгляды прохожих. А что, если здесь запрещено законом носить оружие простым гражданским? Кузнец ничего мне не сказал.
Оглядываясь по сторонам, я заметил кое-что действительно подозрительное.
Один человек, будто следовал за мной и вёл слежку. Причём делал это настолько неумело, что даже не начни я оглядываться, всё равно бы заметил. Стоило мне остановиться возле лавки или просто, чтобы поправить пояс ножен, останавливался и он. Сначала у каменного колодца, затем недалеко от лавки, за которой овощами торговала громкая женщина.
Невзрачный недошпион в грязной одежде, он выделялся на фоне остальных прохожих. Он пялился в мою сторону, я ловил его взгляд, когда он думал, что я не смотрю.
