— Телониус! — испуганно крикнула Эбби, схватившись за ручку над дверью.
Рендж Ровер врубился в сгрудившихся вокруг девушки ходячих. Двое распластались на капоте, но, когда автомобиль несколько раз резко подпрыгнул, переезжая остальных, они не удержались и разлетелись в стороны. Выдохнув, Телониус посмотрел назад и, убедившись, что девушка жива и уже улепетывает в противоположном направлении, облегченно выдохнул, после чего они с Эбби продолжили поездку. Дворники размазывали сгустки крови по стеклу, а в салон из-под колес начал проникать отвратительный запах разложения. Эбби он не смутил, однако Джаху, менее привычного к таким вещам, едва не вырвало прямо на руль. Он дернул за рычажок рядом с рулем, и на стекло брызнуло моющее средство. После этого кровь и ошметки начали отходить куда охотнее, а в салон проник более приятный запах.
— Серьезно? — спросила Эбби, глядя на то, как струйки крови смешиваются с мыльной жидкостью.
Джаха ничего не ответил.
Через пять минут они были у здания госпиталя. Раньше рядом с бывшей церковью всегда стояло хотя бы двое солдат, на случай, если кто-то из тяжелобольных умрет и обратиться, а врачи это проглядят. Горькая правда была такова, что инфицированы были все. Какой бы ни была причина гибели — всех ждало обращение. Эбби начала подозревать это еще в самом начале, когда они наивно пытались вылечить инфекцию в больнице. Военные подтвердили ее догадки, но предостерегли от того, чтобы рассказывать об этом кому-либо еще, так как это был бы лишний повод для паники.
— Охраны нет, — заметила Эбби, рассматривая окрестности.
— Похоже, и правда сбежали, что б их, — процедил Джаха, тоже не прекращая осматриваться, — метрах в пятидесяти двое.
— И спереди один, — добавила Эбби, а затем на ее лице пробежал испуг, — Черт, кажется дверь открыта.
— Идем?
— Нет, нет, — мотнула головой она, — ты езжай, подберешь меня на обратном пути.
— Договорились, — не сводя глаз с приближающихся ходячих, сказал Джаха, — скорее забеги внутрь, пока они не подошли слишком близко.
Эбби так и поступила. Сделав глубокий вдох и сжав покрепче длинный столовый нож, она открыла дверь и рванула через дорогу, прямиком ко входу в бывшую церквушку. Из-за утреннего тумана фигуры вдалеке были лишь блуждающими силуэтами. Ей было трудно понять, мертвецы это или просто потерянные люди. И у нее совершенно не было времени об этом думать.
Она в два прыжка преодолела небольшую лесенку перед порогом, после чего сбавила ход и аккуратно приоткрыла дверь. Внутри все еще горел свет, но койки, раньше стоявшие вдоль помещения двумя аккуратными рядами, теперь были раздвинуты где как, некоторые и вовсе были перевернуты. Эбби решилась войти внутрь, а убедившись, что никто не собирается на нее нападать, закрыла за собой дверь. Она обратила внимание на длинные следы крови, тянувшиеся от середины коридора к некоторым койкам. Подойдя поближе, она обнаружила разодранные тела, но были и другие — бледные, с признаками разложения. Эбби, стараясь не приближаться, осмотрела их головы — в каждой, в районе затылка, имелось отверстие. Значит, кто-то позаботился о том, чтобы они больше не вернулись.
Подойдя к лестнице на второй этаж, она услышала скрип наверху, а затем протяжное «ууууу». Это было не похоже на хриплые стоны и рычание, которые издавали ходячие. Звук был более низким и гулким. «Человеческим» — пронеслась у нее в голове мысль, от которой ей стало не по себе.
Эбби поднялась наверх и почувствовала запах сигаретного дыма. Затем услышала чей-то долгий кашель.
— Джексон? — позвала она человека за стеной, — Это Эбби.
Глухой стук, как будто кто-то дернулся, скользнув ботинками по полу. Пауза. Затем знакомый голос позвал ее:
— Входите, доктор Гриффин.
Она вошла в комнату. Из-за того, что окна были закрыты, помещение заволокло смогом. Джексон сидел на полу, докуривая, очевидно, уже не первую сигарету, постоянно при этом тяжело откашливаясь. Эбби помнила, что тот раньше не курил.
— Ты в порядке, Джексон? Тебя не…
— Нет, я справился, — просипел ее протеже.
Она заметила, что глаза у того покраснели, а щеки были влажными. Когда он не кашлял и не затягивался, Джексон то и дело сглатывал и шмыгал носом. Его белый больничный халат был измазан в крови. Бывшие зелеными резиновые перчатки лежали рядом — теперь точно так же потемневшие и ставшие липкими от слоя бардовой жидкости на них. Эбби увидела, что рядом с Джексоном валяется большая отвертка, видимо, ей он и убивал ходячих.
— Что здесь случилось? — спросила она, сев рядом с ним.
— Все пациенты уснули часа три назад, — сказал Джексон, — Я тоже решил прикорнуть. Слышал выстрелы где-то неподалеку, но подумал, что это просто ходячих отстреливают. Не придал значения. А… — он сглотнул и снова затянулся, — потом меня разбудили крики. Я давай вниз, а там уже все вверх дном. Их было всего трое, но они… Нориц слабый совсем был, а Тиффани от наркоза отходила, мы же ей аппендицит вчера вырезали. Они даже ничего сделать не смогли. Остальные тоже… В общем, мы… я…
