Более серьезный инцидент произошел справа, где войска Жерара, опоздав со сборами в Филиппвилле, не смогли отойти раньше, чем через два часа после запланированного времени, и даже потом все время отставали. Первой дивизией командовал генерал де Бурмон, один из офицеров-роялистов, который был с Неем, когда он перешел на сторону Наполеона. Де Бурмон прекрасно смотрелся во главе колонны вместе с офицерами штаба и небольшим эскортом. Вскоре стало видно, что он вместе с офицерами отъехал галопом, а эскорт вернулся назад и привез письмо для генерала Жерара. В письме сообщалось, что генерал де Бурмон и сопровождающие его лица дезертировали и собираются присоединиться к королю в Генте.
Новость быстро распространилась и заставила войска остановиться. Все смешалось. Солдаты, чьи биваки за последние недели стали центрами политических споров, давно думали, что некоторые из генералов состоят в заговоре с королем в Генте; теперь появилось внезапное и страшное доказательство того, что их подозрения не были безосновательны и в воздухе запахло предательством. Дезертирство генерала де Бурмона не имело стратегических последствий, поскольку пруссаки были не вполне готовы к появлению французов, но это событие глубоко повлияло на французских солдат и в дальнейшем заставило их поверить, что император был предан, а не побежден в честном бою.
Жесткий приказ дивизии идти вперед был бы бесполезен из-за недостатка дисциплины. Генерал Юло, командовавший одной из бригад, столкнулся с тем, что не может уверить войска в своей собственной преданности. Размахивая мечом над головой, он поклялся вместе с ними сражаться с врагами Франции до последнего вздоха. Генерал Жерар сам галопировал вперед и назад вдоль рядов, выкрикивая ободряющие лозунги. Наконец порядок был восстановлен, но, когда дивизия смогла продолжить движение вперед, было уже 7 утра, и много драгоценного времени оказалось потеряно.
С самого раннего утра стоял туман, но сейчас во всем своем великолепии появилось солнце, и Императорская гвардия, составлявшая тыл боевых сил, начала передвижение в прекрасную погоду. Капитан Модю, который при этом присутствовал, описывал красоту дня и радость своих товарищей, когда они продвигались всё дальше и дальше в глубь незнакомой и прекрасной страны. Воздух был наполнен пением и смехом, хотя солдаты были тяжело нагружены, а дорога была плохой. Никогда еще солдаты не были так уверены в успехе, так готовы к любым испытаниям. Вокруг них простирались леса и сады, залитые солнцем поля, блистали ручьи и стояли древние деревушки. Все это развлекало их, и они шли вперед с легким сердцем, с верой, что их дело — правое и что они непобедимы.
К 10 утра генерал Рейль удерживал правый берег Самбры между Сором и Маршьенном, отбросив назад прусские посты на своей стороне реки. Д'Эрлон следовал за ним с 1-м корпусом. Мост у Маршьенна был забаррикадирован, его защищали пруссаки, но после нескольких атак он был взят приступом, и корпус Рейля начал переходить, а пруссаки были отброшены назад к Жийи и Флёрюсу.
Пажоль достиг моста в Шарлеруа примерно в это же время, но его яростно защищала одна из бригад Пирха II. Он попытался взять мост приступом, но огонь противника был слишком ожесточенным, и ему пришлось отойти и дождаться прибытия пехоты. Вандамм должен был последовать за ним, но вместо этого около одиннадцати к нему прибыл император с саперами и морской пехотой. С ним также была Молодая гвардия под командованием Дюэма, которую он выслал вперед по боковой дороге, узнав о задержке Вандамма. Теперь препятствия перед мостом были устранены, и пруссаки, видя, что противник численно превосходит их, очистили город. Мост был перейден, и к полудню французы заняли Шарлеруа. К тому времени Рейль начал переправляться у Маршьенна, так что в двух местах можно было удерживать оба берега реки. Но Жерар был еще далеко.
Прусская армия отступала на северо-восток, в опасности была лишь дивизия Штайнмеца; растянутая на запад до Бенша, она спешила теперь к Госселье, чтобы не быть отрезанной французами. Дивизия Пирха II продвигалась к дороге на Сомбрефф, имея приказ занять позиции позади Жийи, где можно было остановиться, чтобы замедлить продвижение французов. Блюхер спешил к Сомбреффу, куда должен был переместиться его штаб.
Наполеон остановился в доме, недавно освобожденном генералом Цитеном, принадлежавшем мсье Пюиссану; во время краткого пребывания там Его Величества дом именовался дворцом, он находился в нижнем конце города, на правом берегу реки, там же подавалась императорская трапеза. Наполеон, который никогда не мешкал с едой, скоро вновь был в седле и по мосту перешел реку примерно в 12.30.
