Я взял письмо, вскрыл. На латыни я уже бегло читаю. Стефан меня горячо приветствует и сразу переходит к делу — на него идет османское войско, и Стефан просит помощи — «ты же обещал!» Да, обещал, нельзя пропустить осман по суше, не отбиться — ни мне, ни Гирею, и Крым я потеряю навсегда.
Стефан пишет что с войском везут более тридцати средних пушек, а зимой везли только пяток осадных. Надо же, решил использовать и полевую артиллерию, а не просто массой закидывать. Зимой у султана было сто двадцать тысяч войск против сорока у Стефана, и он так и не смог форсировать Дунай. Теперь хочет попробовать с артиллерией — «понравились» ему мои пушки. Но у него все так же ядра! В лучшем случае чугунные, бомбы он не успел бы сделать. Вот энергии у султана, армии посылает каждые три-четыре месяца, третий раз с начала года.
Стефан еще пишет, что посылает барона Богдана Фалчинского как своего представителя, для установления взаимодействия между армиями, на которое он очень надеется.
— Ну что, барон, идем на войну?
— Так вы идете на помощь Молдавии?
— Ну я же обещал! — ух, какой я правильный!
— Идите отдыхайте, барон, сейчас дам указания консулу, он разместит Вас и Ваших людей.
Так, война на Дунае — пароход нужен обязательно, срочно остановить, пока не ушел. А угля мне хватит? Ведь потом пароходу еще и в Шахтинск идти. Прикинул — впритык получается. Надо будет еще дров взять, выбрать получше — из дубовых и буковых сучьев. Дрова вперемежку с углем должны неплохо гореть.
А чем воевать? У меня тут есть Шхуна 16 с 65-мм пушкой, этого мало. Но теперь у меня есть хорошие осколочно-фугасные мины, много мин — сотни. Вот теперь и испытаем в бою. Думаю, четырех минометов хватит, мин не так много, чтобы брать целую батарею — у минометов высокая скорострельность. Так что возьму «Архимеда» и две шхуны, пять-шесть отделений стрелков. Оборону Чернореченска оголять не хочеться, хотя от всего татарского войска и три сотни не помогут. Как не вовремя. Но война всегда не вовремя. Надо побольше людей в Адлер послать сейчас. Аким и Игнат уже в курсе операции «Адлер», Аким идет со мной, османа воевать, а Игнат остается в Чернореченске.
С ним проработали действия на случай атаки татар — экстренная эвакуация под прикрытием солдат. Для этого, в бухте Чембало стоит трофейная неприметная мавна, несколько человек ее как бы ремонтируют. Часть весел на ней оставлено, этого хватит, чтобы выйти в море, а там татары уже не страшны. Внутри запас воды и продуктов длительного хранения. А поместится на мавне хоть четыреста человек, но сидя. Гражданских в Чернореченске осталось меньше сотни, еще полторы сотни — на кирпичном в Чембало.
Еще ведется осторожная разведка вокруг Инкермана и Мангупа, на счет больших скоплений татар.
Теперь из Чернореченска в Адлер поедут семейные, отобрал тех, у кого дети и тут не особо нужен, собираются. Говорю, что в Каффу надолго, «с вещами». В Адлере уже домов много, у консула даже расписано — кого куда селить. Погрузились в две «челночные» шхуны и ушли, только в море им сказали про «секретный» город.
Пошел проверять готовность боеприпасов, с собой возьму сотню фугасных 65-мм и десяток картечных, четыреста фугасных мин и сотню старых керамических зажигательных. Патроны для карабинов — двойной комплект, по 160 на ствол. Снарядов и мин еще много в Чернореченске остается, но заказал в производство еще триста мин и сто снарядов.
Собрались на войну и отчалили довольно быстро. Пароход идет экономичным ходом, комбинируем дрова и уголь — кочегары приспособились, в топке неплохо горит. Еще и гафель подняли на короткой мачте — может прибавляет пару узлов.
В дороге разговорил помрачневшего Фалчинского. Претензии у него ко мне, и заслуженные, как бы.
— Осман идет сто тысяч! А у вас и полусотни воинов нет, и пушек меньше десятка. Не о такой помощи думал Господарь! Насмешка это!
— Да, мало у меня воев. Но воюем не числом, а уменьем, как и твой Стефан. Зимой же вы не пропустили через Дунай осман, а их было втрое больше!
— А вас в тысячу меньше!
— Одни мы и не справимся, основная сила — молдавское войско. Оружие у нас хитрое, увидишь. И будем мы той соломинкой, что верблюду спину сломала. Да и пошел бы я сам, если бы не верил в нашу победу? Сам посуди?
— Правда так — согласился Богдан, но вижу, что сомнения остались.
— А помнишь, в Мангупе, мне пришлось убить барона. Он был твоим другом? — Фалчинский снова помрачнел.
— Михай был смелым и отважным воином!
— Поэтому высказал неуважение Дожу — правителю государства?
— Да! Он был смелый и… такой… Да он отличный фехтовальщик! Он любого мог победить на дуэли!
— Что там про дуэли?
— Ну осенью он убил на дуэли одного знатного человека. Но это было дело чести! Там было прямое оскорбление!
— А что Стефан?
— Все было по закону и традициям! Михай ничего не нарушил!
— В поход на Мангуп ты как попал?
— Я друг Александра! Он меня позвал.
— И Михай тоже?
— Нет. Ему господарь приказал идти в поход и сопровождать Александра.
— Я вижу, что Михай был благородным бароном и хорошим воином. Мне жаль, что пришлось убить его!
