Советские медики - А. А. Казанский («русский профессор», как по традиции называли его югославы), В С Смирницкий и другие хирурги - с первого же дня появления в борющейся Югославии включились в работу и показали себя высококвалифицированными специалистами [166] и мужественными людьми. Они не сетовали на тяжелые условия, меньше всего подходящие для проведения операций. В горах, под открытым небом, где идут кровопролитные бои, часто нет даже воды. Сотни раненых лежат на земле. Несмотря ни на что, советские врачи делали свое дело спокойно и уверенно, не думая об опасности, которая подстерегала их на каждом шагу. Они не только лечили раненых, они много потрудились над созданием медицинской службы в НОАЮ.
Барка и русские девушки
Нам здорово повезло, что нашу делегацию сопровождали Франц Чобан и Иван Старин. Оба они ветераны сопротивления фашизму, непосредственные участники борьбы с оккупантами, хорошо знают историю партизанского движения в Словении, боевые подвиги своих товарищей.
Едешь по дорогам Словении и любуешься красотой этого края. Изрезанная вдоль и поперек, она напоминает живописный парк с вековыми деревьями. Сплошное чередование хребтов, перевалов и ущелий. В долине сверкает аквамариновой гладью небольшое озеро - зона отдыха и развлечений трудящихся совсем молодого города Веленье.
Здесь нам показали совсем молодое современное предприятие по производству холодильников, стиральных машин, электробытовых приборов. Вместе с заводом вырос красивый благоустроенный город. Все здесь молодо, начиная от завода, города Веленье и самих людей, живущих в нем, которые работают с энтузиазмом смело и задорно; радуешься встречам с трудолюбивыми, веселыми словенцами.
Нам показали промышленные предприятия в городах неподалеку от Любляны, где активно действовали в период оккупации партизаны, выставку протезов и транспорта для инвалидов, открытую в доме СОБНОВЮ на озере Блед. По пути посетили город Медведово.
В этом городе находятся дома Андрея Чесновара и Ангелины Добникар, прозванной партизанами Баркой. Эти имена известны советским людям. Андрей на заводе [167] в Линце тайком сказал угнанным в фашистскую неволю советским девушкам Ане, Шуре и Нине: «Все равно вас тут доведут до могилы. Рискните - бегите к Ангелине, в мои родные места». Тайком купил им немецкие платья, обувь, денег дал на дорогу. На четвертые сутки две девушки - Аня и Шура - добрались до Медведева. Разыскали Ангелину: помогла фотография Андрея, как «доказ», что их прислал Чесновар.
Сначала Ангелина прятала девочек у себя дома, а в удобный момент связной отвел их в горы к партизанам. Все шло хорошо. Через несколько дней появилась Нина, сестра Шуры. Недели две она жила у Ангелины, никак не удавалось переправить ее к партизанам: связной не выходил на связь. Дождливой ночью нагрянули каратели. Кого-то ищут. Барка заметалась по комнате: «Нинку русскую ищут!» Она только успела накинуть Нине плащ на плечи и вывести в поле. А когда вернулась домой, Ангелину схватили. До конца войны она мучилась в фашистских лагерях и тюрьмах. Били, пытали: «Будешь знать, как русских прятать, как раненых коммунистов-партизан в больницу провожать!»
18 октября 1972 года, в канун праздника освобождения Белграда, в Москве собрались друзья - югославы и русские, бывшие участники сопротивления фашизму. Судьба снова свела Ангелину Добникар с русскими девочками, которым помогла в годы войны. Теперь они уже солидные женщины. Анна Федоровна Пахомова, работающая на Харьковской обувной фабрике, приехала с дочерью Валей; Нина Кондратьевна Кочубей из Донецка - ударник коммунистического труда на заводе пластмасс; Александра Кондратьевна Саенко - бухгалтер на одном из харьковских заводов. Но для Ангелины они по-прежнему девочки, дерзкие, бойкие, сметливые партизанки. Думали ли они в дни гитлеровской оккупации, что через три десятка лет произойдет такая интересная, трогательная встреча в Москве?!
Домик в лесу
Прорубленная по склону гор, запущенная дорога была пустынна, казалось, наши два «мерседеса» оставили первые следы на ней в этом году. Мы ехали все дальше, оставляя в стороне основное шоссе. [168]
Интересно знать, куда все же нас везут? Франц Чобан угадал немой вопрос, написанный на наших лицах:
- Мы едем в избушку, в которой хорошо принимают, даже согревают горячительными напитками. Вовремя войны это была партизанская явка. У нас, как и у вас, тоже есть свои памятные места.
Среди лесистого нагорья стоит одинокий дом.
- Вот и приехали, - говорит Чобан. - Здесь, по старой памяти, немного согреемся. Правда, места хорошие? - обратился он ко мне. - Вот в этом Чериомельском лесу мы собирали парашютные мешки, выброшенные с советских самолетов. Мы радовались каждому вашему прилету.
На десятки километров вся местность контролировалась бойцами НОАЮ, полными хозяевами были партизаны. Фашистов проучили, они боялись сунуть нос в эти леса.
