М: Саша, проснешься – напиши мне.
Я: Макс, все хорошо. Спящая красавица проснулась. Сейчас поем и за уроки сяду.
Через час где-то пришла Ритка. Я так подумала, когда услышала звонок в дверь. Оказалось – мама. Где-то внутри меня вспыхнула тревога, но я тут же запретила себе поддаваться страху.
- И кто это устроил? Сажать этих наркоманов надо! – с порога, не здороваясь, начала она. - Если дверь деревянная, ее поджигать надо?! Заявление написала?..
- Нет, - помотала головой, не двигаясь с места.
- Сама этим займусь. Они мне за все заплатят! — яростно произнесла мама.
- А ты откуда узнала?
- Лидка утром позвонила, рассказала. Дверь где взяла? – неожиданно перескочила она на другую тему.
«И что сказать?»
- Хахаль твой, что ли, поставил?
Я несмело кивнула.
- Я думала, он со школы. Или из богатеньких? – вперилась она в меня немигающим взглядом.
Я вновь кивнула. Уточнять не стала, что она там себе вообразила. Пусть думает, что хочет.
- Ключи давай! - резко произнесла мама, протягивая ладонь.
Я как-то не сразу сообразила, о чем речь: сказывалось переутомление.
- Мне некогда. Я после работы уставшая, еще домой добираться, готовить, уроки проверять. Комплект ключей давай сюда, я сказала!
Вот так всегда! Мои надежды умирают, не успев родиться. Узнав, что случилось, она даже не поинтересовалась моим самочувствием. Даже не позвонила. Пусть ей рассказали, что со мной все в порядке, но у самой не возникло желания спросить: «Ты не пострадала?». Но за ключами через весь город не поленилась приехать.
- Что застыла? Ты этот поджег специально устроила, чтобы замки сменить и меня в родную квартиру не пускать? - стала она заводиться и кричать.
Дверь мы просто прикрыли. И я совсем не хотела, чтобы нашу ссору кто-нибудь слышал.
- Завтра же пойду в полицию, пусть твоего ухажера проверят! Заговорщики!
«Только не хватало Максима во все это впутать»
- Нет! До такой низости и подлости я бы не додумалась, – грустно улыбнувшись, пошла и отдала ей три ключа от двери.
Дальше порога она не прошла. Забрав ключи, развернулась и покинула квартиру, в которой когда-то, больше десяти лет назад, может и была мне мамой. А сейчас это чужая женщина.
Мама пришла утром в воскресенье. На проявление ее заботы я уже не рассчитывала: между нами все стало предельно ясно, поэтому визит вызвал легкое недоумение. Она долго пыталась открыть входную дверь, мучилась с новыми замками, а я сидела и слушала упорное поворачивание ключей, но на помощь не спешила.
За неделю деликатесов в холодильнике почти не осталось: они ежедневно уходили на бутерброды для одноклассников. Зачем пропадать добру?
- Установили дверь будто здесь квартира олигархов! Пока откроешь – состаришься, - прозвучало очередное недовольство вместо приветствия.
Я тихо сидела за учебниками, с ответом не спешила. Он вроде как и не требовался. Новой ссоры мне не хотелось. Настроение, несмотря на тяжелую неделю, было замечательным.
Я только что разговаривала с Максимом. Мой идеальный мужчина сказал, что безумно по мне соскучился и, если бы не загруженность на работе, он бы уже срывал трепетное дыхание с моих губ. Миллионы мелких, горячих иголочек пронзили каждое нервное окончание. Мы недавно попрощались. Это состояние не исчезло. Я сидела перед раскрытым учебником, окутанная блаженной дымкой.
Мама направилась в сторону кухни. Чувствую, как меня медленно сковывает напряжение. В холодильнике нет ничего, что могло вызвать ее недовольство, но тревога растет, учащается биение пульса. Слышу, как открывается и закрывается крышка кастрюли, как она водит половником, проверяет, что за суп я сварила с утра. Даже не сразу замечаю, что не дышу, жду.
Чего жду, непонятно. Ну, увидит она в супе мясо, и что? Мне его врач прописал.
- Деньги закончились? – бесшумно подходит она к открытой двери спальни.
- Нет, есть еще… немного, - спокойно произношу, не поднимая от учебника глаз.
- Зачем потратила весь отцовский перевод? – мое удивление так очевидно, что она добавляет: - Почтальоншу встретила, она рассказала, что отец денег прислал.
Я и забыла, что они знакомы.
- Вместо того, чтобы хамоватых подруг тут откармливать, отложила бы немного. «Это я купила продукты, а то на гречке и макаронах она скоро вслед за бабушкой отправится», - передразнила мама Риту, зло, некрасиво кривляясь.
Я могу попытаться ее переубедить, но знаю, что зря потеряю время. Мама уже вынесла приговор, который обжалованию не подлежит.
- Саша… - замявшись, начинает она, - Окончишь школу – мы тебя выдадим замуж, - как-то неестественно в возникшей тишине прозвучал ее мягкий голос.
Сказать, что ей удалось меня шокировать – ничего не сказать. И даже не знаю, что больше: данное заявление или попытка изобразить заботу.
- Виктор тебе жениха хорошего нашел. Владимиром зовут. Механиком у них работает. Парень серьезный, не то, что нынешняя молодежь. Работящий, не пьет почти. Своей жилплощади пока нет, но это ничего, с родителями поживете, они у него замечательные.
