– Сделайте милость, расскажите, – раздались отовсюду голоса, ибо никто не слышал рассказа о глупости Золотого Государя, и всем казалось, что рассказ будет интересен, и наверняка Даттам расскажет о некстати подслушанном разговоре, или о мести придворного, или о несчастной любви, и тому подобных вещах, составляющих предмет истории и песни.
– Великого государя Ишевика, – сказал королевский побратим и храмовый торговец Даттам, – не зря прозвали Золотым Государем. Золотой Государь всегда заботился о выгоде государства и благосостоянии народа. Негодовал, видя, как богачи, скупая зерно по дешевке, прячут его на случай голода и продают втридорога. Радея о благе народа, он учредил амбары милосердия и выдавал из них зерно после голодных зим. А радея о выгоде государства, он повелел крестьянам весной обязательно брать семена из этих амбаров, а осенью обязательно отдавать все с процентами. Богачи, скупавшие зерно, были, действительно, разорены, но мелкие люди были неблагодарны и шептались, что государство разорило богачей, чтобы занять их место. Если бы они только шептались! Но они бежали с земель. Тогда, чтобы государство не страдало от уменьшения числа налогоплательщиков, Золотой Государь установил круговую поруку. Он рассудил, что односельчане будут крепче скорбеть о разлуке с беглецами, если им придется вносить за беглецов подать, и вообще он мечтал о строе, при коем интересы народа и государства едины. Но бездельники убегали все равно, а люди состоятельные перестали трудиться: «Охота нам собственным имуществом отвечать за чужие проступки», – шептались они. Казна таяла. Тогда Золотой Государь взял в свои руки торговлю солью и чаем и повысил цену на них в пять раз. Доходы государства упали в полтора раза.
– Как – упали? – удивился кто-то за столом. – Это даже я могу подсчитать прибыль.
Даттам прищелкнул пальцами, унизанными перстнями: жест недоуменной насмешки.
– Это прибыль вот какого рода: как если бы пастух зарезал хозяйскую корову и съел, а шкуру продал и купил козу. И пропажу коровы скрыл бы, а козу записал как нежданный прибыток. Цены, конечно, стали выше; но раньше государство получало налоги с частных торговцев, а теперь оно получало самую малость, да кучу платило чиновникам и проверяющим… Тогда Золотой Государь приказал установить по всей империи единые справедливые цены, а жалованье чиновникам выплачивать натурой и квитанциями на получение зерна. Монета портилась, а зерно оставалось зерном. Квитанции превратились в бумажные деньги. Курс их по отношению к золоту был принудителен.
Ламасса – город златокузнецов и ювелиров – жила торговлей золотом с Западных Берегов. Наместник Ламассы, любимец Золотого Государя, объявил справедливую цену на золото. Продававших золото выше справедливой цены он арестовывал, а государю он объяснил: люди в цехах разорятся, и вся торговля золотом сама собой перейдет в руки государства. Так и случилось. Наместник добыл монополию государству, а разницу между ценой честной и частной положил себе в кошель.
Обложили пошлинами морскую торговлю. Раньше пошлины взимали только в самой Козьей Гавани, а теперь брали и в Белом Проливе, и у Кроличьего Мыса. Государю доложили, что торговцы до того своевольничают, что поворачивают корабли и возвращаются, откуда плывут. Или жгут корабли. Золотой Государь приказал казнить за поджог корабля. Представьте себе, не помогло.
Золотой Государь умер. Сын его казнил наместника Ламассы, отобрал имущество. Государю, однако, представили доклад о том, что золото на Западном Берегу кончилось, и о возобновлении бумажных денег.
Государь приказал убрать, ввиду неспокойных времен, военные гарнизоны с Западного Берега. Доброхоты посоветовали городским магистратам на Западном Берегу подать петицию о том, что без гарнизонов они будут беззащитны. Петицию подали. Государь прослезился и велел позаботиться о своих подданных: пусть оставляют вслед за солдатами города и переселяются на восток…
Даттам подумал и прибавил, с замаслившимися глазами:
– Страшно подумать, сколько должно быть кладов в приморских городах. Люди ведь знали, что на этом берегу их обыщут, и не знали, что уезжают навсегда. Но тут повсюду по улицам стали разбрасывать черепки, и на них – пророчества о гибели с Западного Берега. Одни говорят, что черепки разбрасывали сектанты, другие – что государевы шпионы. И государь приказал истреблять корабли и корабельные цеха, чтоб не ввезли контрабандой эту самую гибель.
И вот тогда, ваше величество, началась эпоха храбрости аломов. Храбрость их была ведома всем, и императоры именно их предпочитали звать в свои владения для защиты от прочих племен и от собственных бунтовщиков. Сначала вождям платили деньги, а потом казна истощилась, и стали платить землей для поселения. И если вдуматься, это удивительное дело, ваше величество, что человек пытался укрепить государство, а получилось у него с точностью до наоборот.
Арфарра-советник оправил складку одежды и спросил вкрадчиво:
