Могут ли это не понимать «Адидас» и Белан? Я обратил внимание на лицо Машеньки, когда она по зову Рогулина вышла из моего кабинета заместителя и села в кресло напротив. На лице ее не светилось и тени радости, что она добилась-таки своего. Я уже не говорю о зарплате, которая выросла у нее за один день вдвое. Женщина, какими бы стальными нервами ни обладала, никогда не сможет скрыть восторга победы. На лице же Белан висело спокойствие, которое можно объяснить лишь тем, что перенос ее задницы из кресла креативного директора в кресло заместителя — не победа, а результат выполнения первого пункта задуманного ею плана, Priori, как величаво она обозначила удаление меня из «Вижуэл» — главный залог успеха предприятия. С таким лицом не празднуют победу. С таким лицом Машенька каждое утро приходила на работу после ночи, проведенной с мужем и рассматриваемой ей лишь как вынужденная необходимость. Все трахаются с мужьями, и тут уж никуда не денешься, и мне придется, но это для меня, конечно, не главное. Муж для Машеньки — это средство для правильного обмена веществ. А потому поутру — никаких восторгов и хорошего настроения. С таким же противоестественным спокойствием женщины удаляют кутикулы и выщипывают брови. Дохода от этого никакого, но есть надежда на перспективы. То же самое — и место заместителя, которое ей предоставил, думая, что Машенька еще больше облагородится и проникнется к нему любовью, Рогулин. Ему и в голову не приходит, что та подползла к нему не для того, чтобы укрепить и увеличить ебидту, а порубать косты.
Кажется, наступил момент для консультаций.
Я понимаю реально, как Белан собирается уничтожить «Вижуэл», но без разговора со знающим человеком мне не обойтись. Девять десятых своего рабочего времени я тратил на процветание «Вижуэл» и только одну десятую посвящал безопасности. Это нормально, потому что у нас есть начальник СБ, умный малый, беда лишь в том, что ему все равно, кому служить. С равновеликим равнодушием он может тянуть лямку начальника СБ как в «Вижуэл», так и в «А-Вижуэл», так и в «Б-Вижуэл». Ему фиолетово, на кого работать, лишь бы ему платили за это и дарили корпоративные подарки. Для топ-служащих «Вижуэл» — это абонемент на десять посещений в фитнес-клуб для одного из родственников. Иногда Рогулин дарит сотрудникам кожаные ежедневники или ручки с золотыми перьями. Стаф довольствуется новыми мышками и ковриками для них. Это то же самое, что жене на Восьмое марта преподнести швабру с бантиком. Для лиц особо приближенных — вот такие абонементы или пятидневный отпуск. Рогулин считает себя человеком практическим и рассуждает здраво: все равно будут отпрашиваться. Ему и невдомек, что отпрашиваться будут и в том случае, если он подарит им пять суток отгула.
Заперев документы Белан в сейф, я подсел к компу и подключился к сети.
Связь случилась уже через полчаса. Собственно, я и сам мог выйти на нужного человека. Для этого мне достаточно было забросить на какой-нибудь рейдерский форум объявление «Требуется конфликтолог». Но мне нужна информация, а не человек, ориентированный на конкретную задачу. Становиться новым президентом «Вижуэл» я не собираюсь.
Встреча была назначена на утро завтрашнего дня, и это было, наверное, причиной посещения моей головы глупой мысли. Завтра так завтра, подумал я, уже волнуясь от того, что мысль о посещении «Вижуэл» меня не оставит и будет преследовать до тех пор, пока я не войду этой ночью в «Вижуэл».
Распахнув шкаф, я осмотрел гардероб. Вешалки с десятком строгих и не очень костюмов, застучав, как детский железнодорожный состав, отъехали на запасной путь, и глазам моим предстали костюмы спортивные. Самым темным из них был как раз «Адидас». Все бы ничего, серый цвет ночью сойдет за черный, но вот эти вставки-линии, вдоль спины и на заднице, они, суки, светятся, как надписи ДПС на спинах ментов. Однако второй костюм был голубым, а третий — бледно-серым.
