Я выбросил на кровать черную майку, раскопал в нижнем отсеке черные кроссовки и нашел вещь, которую в последний раз надевал, когда выезжал на корпоративную вечеринку под Зеленоград — черную вязаную шапочку, как назло, конечно, «Соломон». Вооружившись ножницами, я сделал в ней две прорехи, надел на голову и стеклорез искал, привыкая к новой роли, как артист, уже в ней. Когда нашел, вспомнил о тротиловой шашке. Жаль, что месяц назад я отдал ее Рогулину, который уезжал на рыбалку. Что-то подсказывает мне, что она бы пригодилась. Но шашки не было, зато было долото, которое, как мне что-то подсказывало, мне не пригодится. Вообще из инструментов в моем доме — долото и молоток — то, что забыл пьяный слесарь ЖЭКа, взламывая мою дверь после того, как я потерял ключ. Как только я пожалел об отсутствии тротила, мне тут же припомнилось, что есть пистолет. Пневматический пистолет, который наносит тяжкие увечья назойливой мухе или насмерть может прибить крота, выбравшегося из-под земли. Сложив все это в ранец, я закинул его за спину. Через минуту, когда по привычке устранять недочеты перед выходом встал напротив зеркала, убедился в том, что в таком виде идти на дело — правильное решение. Я похож на недоумка, которого участковому захочется арестовать в первую очередь.
Шапку я исключил, уложив в рюкзак, и спустился вниз. Через полчаса мой «мерин» причалил к улице, соседней той, на котором расположен «Вижуэл». Здание, у которого я припарковал машину, мне хорошо знакомо. В нем находится Международное общество кинологов. Вообще на Моховой есть еще и Международное кинологическое общество. Чем они отличаются друг от друга, мне неизвестно, скорее всего история та же, что с «Адидас» и «Пумой».
Мысль о том, что я ни разу в жизни не совершал преступление, то есть ни разу даже не начищал двушку о валенок, чтобы придать ей со стороны «орла» вид гривенника, не останавливала меня, а почему-то торопила. Пока я шел вокруг Международного общества и приближался к «Вижуэл», меня посетила мысль, достойная записи в ежедневник. Каждый человек хотя бы раз в жизни совершает преступление. Разница лишь в том, что некоторые в тридцать заканчивают с этим делом, а другие только начинают.
Стеклорезом я не пользовался ни разу. Слава богу, что нет шашки. Тротил для меня вещь вообще на уровне нанотехнологий. Я видел, как под Зеленоградом во время путины заправляет шнур в шашку Панкратов, и слава богу, что моя шашка была уже со шнуром. Эти бывшие военные меня изумляют до глубины души. Помню, Панкратов, отставной капитан инженерных войск — он-то и достал для нас орудие ловли, наставлял меня: «Евгений Иванович, бикфордов шнур — вещь очень прихотливая. Упаси вас бог уронить его или ударить о твердую поверхность», — и с этими словами режет шнур ножом. Так вот, о шашке: зачем она мне, я ума не приложу. Но идти на дело с пустыми руками — это глупость. Мысль о том, что идти по центру Москвы с взрывчатым веществом идея еще более глупая, в голову мне почему-то не пришла.
