Шурочка побледнела. «Ну вот и случилось!» – подумала она. Граф Ланин абсолютно спокойно, ничем не проявляя своих чувств, поднялся со словами:
– Скажи этим господам: я их приму. И немедленно. Проведи их в мой кабинет.
Шурочка тоже вскочила:
– Алексей Николаевич!
– Оставайтесь здесь. Должно быть, вместе с господином Соболинским прибыли секунданты. Привезли составленный картель. А сам он, вероятно, желает расплатиться со мной перед тем, как сделать вызов. Что ж, это к взаимному удовольствию нас обоих. Я очень рад. Оставайтесь здесь, – повторил он.
Он вышел, а Шурочка, чувствуя, что силы покинули ее, опустилась на стул. Ну, вот и случилось! Но почему Соболинский так поступил? Для чего ему эта дуэль? Ведь Серж заполучил алмаз и, кажется, теперь устроит свои финансовые дела. Граф вовсе не собирается возвращать себе камень. Хотя он и принял меры, но если они с Шурочкой немедленно уедут за границу, история эта закончится. И вот теперь Серж присылает к графу своих секундантов!
Шурочке страстно вдруг захотелось, чтобы дуэль состоялась, и граф убил бы Соболинского. Так ему и надо, этому синеглазому негодяю! За Долли! За маменьку! За все ее страдания! Она уже видела одну дуэль между ними: поединок за карточным столом. И что-то подсказывало ей: фортуна от Сержа отвернулась. Да и сам он это чувствует. Тем не менее он прислал своих секундантов! Неужели ему так хочется умереть? Где же его хваленое хладнокровие? Его безразличие ко всему? Разочарованность в жизни? Или он хочет умереть вследствие этой разочарованности?
Она вскочила, заходила взад-вперед по веранде. Это уже мужское дело, ей не стоит вмешиваться. Бывают ситуации, которые женщина, как бы самостоятельна она ни была, должна лишь покорно принять.
«Он его убьет! Убьет!» – Она даже вздрогнула от этих мыслей. Кто кого убьет? Сердце ее забилось. Она не понимала охвативших ее чувств.
Вскоре вернулся граф. Видимо, стороны договорились быстро, и к взаимному удовольствию. Граф по-прежнему был спокоен, погрузившись в глубокое раздумье. Он опустился на стул, машинально отщипнул от сдобной булки и принялся разминать хлеб пальцами. Шурочка ждала. Мякиш в его сильных пальцах вскоре превратился в шарик, похожий на пулю. Наконец граф вспомнил и о ней.
– Вы еще здесь? Простите. Как я и думал, господин Соболинский привез ту сумму, которую был мне должен. Как только он передал деньги, последовал вызов на дуэль, и мы занялись письменным составлением условий поединка.
– Но причина?
– Пустяшная. Будто бы я распускаю слухи о том, что это он украл алмаз. Будто бы я называю его вором. Но все понимают, что дело не в камне, а в вас. Мы не можем объявить об этом, потому что я человек чести, да и господин Соболинский проявил несвойственное ему благородство. Я нахожу, что в последнее время он сильно изменился. Нет, он не стал лучше, но теперь, по крайней мере, видно, что и он может испытывать сильные чувства по отношению к кому-то. Он спросил меня после того, как отдал деньги: «Она здесь?» Вы бы видели его лицо! – Шурочка вздрогнула. – Я ответил, что это его не касается. Вы хотите со мной уехать, но пока он жив, он так и будет стоять между нами. И я решил его убить. Для собственного же спокойствия.
– Но он же отличный стрелок! Вы же сами об этом говорили!
– Он сейчас не владеет собой. Вы сильно облегчили мне задачу, Александра Васильевна. Теперь я знаю наверняка, что убью его.
– Боже! – Она ахнула и схватилась руками за побледневшие щеки.
– А! Вы все еще любите его! Я просто вас проверял!
– Я сама не понимаю, что со мной! Алексей Николаевич, отпустите его! Отпустите!
