– Вы же понимаете, что это невозможно. Я принял вызов. Мы уже слишком долго идем с ним к барьеру. Нам пора обменяться выстрелами, иначе трагедия превратится в фарс. Сейчас настал момент. Вам лучше уйти, Александра Васильевна. Исход дуэли никогда нельзя предсказать заранее, тем более если это поединок не на жизнь, а на смерть. Я сказал вам сейчас, что убью его, но всякое может случиться. Шансов у меня больше, но гарантии нет никакой. Вы должны это понимать. Он будет в меня стрелять, а это господин Соболинский умеет делать отменно. Я должен привести в порядок свои дела. Смерть для дворянина – вещь весьма ответственная. Эту ночь я проведу в размышлениях. К тому же мне надо встретиться с моим секундантом. Я не собирался стреляться с господином Соболинским до сегодняшнего дня и не позаботился об этом. Мне порекомендовали достойного человека, дворянина и офицера, он служит в армейском полку, расквартированном неподалеку. Я должен также договориться с доктором, чтобы смерть того из нас, кому суждено умереть от пули, была бы представлена как самоубийство. Секундантам и оставшемуся в живых дуэлянту ни к чему проблемы с законом. Тем более следует подумать о господах офицерах, рискующих своей карьерой. Отправляйтесь в имение ваших родителей, Александра Васильевна. Поскольку я не знаю наверняка, будет ли для меня завтрашний день последним или же нет, поэтому сейчас я не могу взять на себя ответственность за вас. Тот из нас, кто завтра останется в живых, и будет вашим выбором. А сейчас ступайте. Вас проводят мои люди. Прошу простить, что не могу сделать этого сам. У меня много дел, а времени мало. – Он встал и поклонился.
– Во сколько назначен поединок? – спросила она, медленно поднимаясь.
– В шесть утра. Почему-то господин Соболинский предпочел опушку соснового бора на границе моих владений. Должно быть, с этим местом у него связаны особо приятные воспоминания, – с иронией заметил граф. – Я не счел нужным возражать.
Шурочка, стараясь не терять самообладания, направилась к дверям. На каких же условиях они, интересно, собираются стреляться? Она кое-что знала о дуэльном кодексе и не сомневалась: условия будут самые жесткие. Это будет поединок не на жизнь, а на смерть. Недаром граф так серьезен. Они ненавидят друг друга и не допустят никаких разговоров о примирении. Серж где-то сумел достать денег, для этого он и ездил в Петербург.
Ей же ничего не оставалось, как вернуться домой. На пороге ее встретила Жюли, которая тоном, не терпящим возражений, спросила:
– Ты у него была?
– Да, – кивнула Шурочка, думая о графе.
– Вы помирились? Будет свадьба? Когда?
– Свадьба? – Она с горечью рассмеялась. Будут еще одни похороны, вот что будет! Проклятый алмаз! Если бы Долли не взяла его… Тогда бы его взял кто-нибудь другой! И все равно пролилась бы кровь! Во всех, кто видел камень в тот день, словно дьявол вселился! Они все одержимые! А завтра будет дуэль. Два человека, которые ей так дороги, будут стреляться. Теперь она понимала, что не хотела бы терять обоих.
– Ты слышала новость? – спросила Жюли. – Здесь только что была Залесская. Она на нас сильно обижена. Ее теперь не хотят принимать, якобы Марья Антоновна стремится всех оболгать. Это из-за истории со смертью Долли. Раз отец Иннокентий отпел ее с соблюдением чина, значит, это был несчастный случай, а вовсе не самоубийство. Следовательно, Залесская лгунья. И ее теперь все осуждают.
– Почему же ты ее приняла?
– Я? Потому что каждый имеет право на прощение.
– И что сказала тебе Марья Антоновна?
– Она вчера встретила в городе Федосью Ивановну Соболинскую. Все, что у нее было, старуха заложила. Имение в Опекунский Совет, драгоценности в ломбард. Все свое имущество. Племянник поклялся отдать ей все до копейки после свадьбы.
– После свадьбы?
– Ну да, он женится. Что тебя так удивляет?
– Вот как? Серж женится? – нервно рассмеялась она.
– А ты думала, что он вечно будет подле тебя? У него в Петербурге богатая невеста. А в приданое за нею дают золотые прииски. Государыня простила Сержа и сумела уговорить Государя. Соболинский возвращается в Петербург.
– Вот как? – нервно рассмеялась Шурочка.
– Да что с тобой сегодня? Ты не больна?
– Нет, все в порядке. А что, господин Лежечев не приезжал?
– Владимир? А почему он вдруг должен был приехать?
– Хотя бы за тем, чтобы выразить свои соболезнования. Он не был на похоронах.
– Если он женится на тебе, я уйдут в монастырь успокоенная, – вздохнула Жюли. – И буду молиться за вас. Вы будете счастливы.
– Значит, я не ошиблась: ты собралась в монастырь. Что ж…
– Я думала, ты будешь меня отговаривать, – удивилась Жюли.
