– Те немногие чистокровные, полукровки и квартероны, которые делают что-то на благо Королевств, редко наведываются во дворец, – рассказывал Теврил. – Они присматривают за делами семьи – а у Арамери множество прибыльных предприятий. Большинство из них не рассчитывают оказаться у Декарты в любимчиках – когда он объявил детей своего брата возможными наследниками, он отверг всех остальных. А во дворце остались лишь придворные – педанты и лизоблюды, гордящиеся громкими титулами, но не имеющие реальной власти. Декарта их презирает, и тебе тоже лучше не водить с ними дружбы. А кроме них, во дворце есть только… слуги.
Я внимательно посмотрела ему в глаза:
– С некоторыми слугами очень полезно водить дружбу.
Он улыбнулся, не смутившись:
– Как я и сказал ранее, леди Йейнэ, вы уже познакомились со всеми, кто может пригодиться и имеет влияние. Хотя, безусловно, я буду счастлив выполнить любое ваше поручение и свести вас с другими персонами по вашему выбору.
Я потянулась – тело затекло после долгих часов сидения в ложе Собрания. Синяки напомнили о себе резкой болью, одновременно разбудив в моей памяти иные воспоминания. Да уж, у меня полно земных хлопот…
– Спасибо, что спас мне жизнь, – тихо сказала я.
Теврил хмыкнул – немного саркастично, но выглядел при этом очень довольным.
– Ну… как ты сама и сказала… хорошо, когда пользуешься влиянием в определенных сферах…
Я склонила голову – мол, за мной должок.
– Если в моей власти будет помочь – обращайся за помощью.
– Как скажете, леди Йейнэ.
– Просто Йейнэ.
Он подумал и поправил:
– Кузина.
И пошел к двери, а у порога повернул голову и улыбнулся. Какой дипломат! Мне бы его умения! Наверное, без них на такой должности не удержишься…
Я перешла из гостиной в спальню и… застыла на пороге.
– Какой зануда! Я уж не чаял дождаться его ухода! – радостно воскликнул Сиэй, расположившийся ровно посередине моей кровати.
Я глубоко и медленно вдохнула:
– Добрый вечер, лорд Сиэй.
Он надулся, перевернулся на живот и сурово уставился на меня, положив подбородок на сложенные руки:
– Выходит, ты мне не рада?
Губы он кривил прямо как обиженный ребенок.
– Я удивлена. Какая причина заставила бога игры и шалостей искать моего скромного общества?
– Я не бог! Ты что, забыла? – Он еще сильнее нахмурился. – Просто оружие. Это, Йейнэ, гораздо более подходящее для нас имя, и Арамери прямо бесятся, когда его слышат. Неудивительно, что он обозвал тебя дикаркой.
Я осторожно присела в кресло рядом с кроватью.
– Матушка часто пеняла мне на излишнюю прямолинейность, – покачала я головой. – Зачем ты пришел?
– А что, обязательно нужна причина? Может, мне просто нравится твое общество.
– Это была бы большая честь для меня, – тихо ответила я. – Но это неправда.
Он рассмеялся – высоким, заливистым смехом беззаботного дитяти.
– Нет, правда, Йейнэ! Чистая правда – хоть ты и не веришь!
И он вскочил и принялся прыгать по кровати.
У меня мелькнула мысль: а эту… гм… детку… хоть кто-нибудь пытался отшлепать?
– Но?.. – поинтересовалась я – здесь обязательно есть какое-то «но», иначе бы Сиэй не заявился ко мне в спальню.
Он продолжил радостно прыгать – раз, другой, третий. Потом перестал, поглядел через плечо и озорно улыбнулся:
– Но это не единственная причина, по которой я пришел. Меня отправили к тебе остальные.
– Зачем?
Он соскочил с кровати, подошел к креслу, положил руки мне на колени и уставился в лицо. Сиэй все еще ухмылялся, но что-то в улыбке чувствовалось такое… совсем не детское. Прямо вот совсем не детское.
– Релад не станет твоим союзником.
У меня сжалось сердце. Интересно, он подслушал наш разговор с Теврилом от начала и до конца? Или просто мои планы казались столь очевидными? Как иначе выжить девчонке из глухомани?
– А ты откуда знаешь?
Он пожал плечами:
– А с чего бы ему заключать союз с тобой? Пользы никакой. А он слишком занят борьбой с Симиной – зачем ему отвлекаться? Тем более что время – я имею в виду время передачи власти – уже близко.
Я так и знала. Вот почему меня сюда вызвали. И вот почему они завели, так сказать, домового писца – чтобы Декарта не помер неожиданно. Маг поддерживал его жизнь, чтобы все успели разобраться со своими делишками. Мать двадцать лет прожила в Дарре, и никто ее не трогал – а тут взяли и убили. Наверное, по той же причине. Наследство. Декарта чувствовал, что время его истекает, и решил рубить по живому.
Вдруг Сиэй запрыгнул ко мне в кресло и уселся. Коленки его уперлись мне в бедра. Я отшатнулась – не ожидала такой дерзости, но он упал мне на грудь и положил голову на плечо.
– Что, черт побери, ты…
– Пожалуйста, Йейнэ, – прошептал он.
И я почувствовала его ладошки на ткани куртки – он меня обнимал как ушибший коленку ребенок, который прибежал жаловаться маме. Я вздохнула и подумала – ну и пусть. Он довольно засопел и прижался теснее – видно, понял, что не прогоню, и обрадовался.
– Пожалуйста, можно я вот так просто посижу?
Я вздохнула еще раз – сиди уж. Однако же, какие удивительные вещи здесь творятся…
Он сидел молча и без движения так долго, что я решила – пригрелся и уснул. Но вдруг Сиэй подал голос:
