– И тебе добрый вечер, – ответила она на том же языке. – Хотя какая я тебе тетушка. Ты – Арамери, я – никто.
Я невольно поморщилась. Ну и что мне прикажете отвечать на такую чудесную реплику? Что в таких случаях говорят Арамери? Впрочем, к черту Арамери. Чтобы сгладить неловкость, я подошла к раковине помыть руки.
Она молча смотрела на мое отражение в зеркале. Потом сказала:
– Ты совсем не похожа на мать.
Я нахмурилась – это что еще за намеки?
– Да, мне говорили. Много раз.
– Нам приказали прервать с вами всякое общение. И с твоей матушкой, и с твоим народом, – спокойно проговорила она. – Нам с Уохи и предшественнице Уохи. Распоряжение отдал председатель Собрания, но кто приказал ему? Кто знает? Я просто подумала, тебе будет интересно это знать.
Надо же, чем наш разговор обернулся… Я вымыла руки, обтерла их полотенцем и обратилась к собеседнице:
– Вы хотите мне что-то сказать, уважаемая тетушка?
Рас пожала плечами и направилась к двери. А потом раз вернулась, и на ее груди вспыхнуло искорками света колье. У него была странная подвеска – что-то напоминающее маленький золотой орех или вишневую косточку. Я сначала ее не разглядела, потому что она болталась глубоко под вырезом платья на длинной цепочке. Но одно из золотых звеньев зацепилось за шитье, и подвеска засверкала отраженным светом. И я поняла, что стою и смотрю на нее. В смысле, на подвеску, не на Рас Ончи.
– Все, что я могу сказать, ты и так уже знаешь, – тихо произнесла она, удаляясь. – Если, конечно, ты считаешь себя Арамери.
Я мрачно поинтересовалась, глядя ей в спину:
– А если нет?
Она замерла у двери. Потом медленно обернулась и оглядела меня очень умным, оценивающим взглядом. Я невольно выпрямилась, чтобы произвести на нее хорошее впечатление. Такое она внушала уважение.
– Если ты не Арамери, – наконец проговорила она, – мы встретимся и побеседуем еще раз.
Сказав это, она вышла.
И я отправилась обратно в Небо одна. Чужая среди своих, своя среди чужих – куда-то не туда ты попала, Йейнэ, ох не туда…
Мне поручили наблюдать за делами трех народов – так сказал Теврил. Вечером он прибежал ко мне, чтобы продолжить краткий курс введения в жизнь Арамери.
Каждая из трех подопечных стран значительно превосходила Дарр в размерах. Ими управляли замечательные правители, сведущие и справедливые, – это значило, что мне они никаких хлопот не доставят. Страны выплачивали мне регулярное денежное содержание за то, что я удостоила их дела своим высочайшим вниманием, в котором они, скорее всего, совершенно не нуждались и которое терпеть не могли. Но жалованье неожиданно превратило меня в невероятно богатую женщину.
Мне выдали магический артефакт – серебряный шар, который, по моему приказу, показал бы мне лицо любого названного человека. Если постучать по шару особым образом, собеседники увидят и мое лицо – оно повиснет в воздухе, как отрубленная голова бесплотного духа. Мне приходилось получать такие послания – именно так меня пригласил в столицу дедушка Декарта, – и я изрядно натерпелась. Неприятная все-таки штука. Тем не менее с помощью серебряного шара можно поговорить с правителями вверенных мне стран в любой момент.
– Я бы хотела попросить о встрече моего кузена Релада. Как можно скорее, – сообщила я Теврилу, когда он показал мне, как пользоваться шаром. – Не знаю, может, он такой же, как Симина, но мне очень приятно, что он пока не попытался меня убить.
– Все еще впереди, – пробормотал Теврил.
М-да, многообещающая ремарка. И все же некий план почти оформился у меня в голове, и я решила ему следовать – за неимением лучшего. К тому же я ничего не знала. По каким правилам здесь ведется борьба за наследство? Как в ней… хм… победить – если Декарта не желает выбирать наследника сам? Релад наверняка знает ответ на этот вопрос, но скажет ли он правду? В особенности если мне нечем отплатить за нее?
– И тем не менее вышли, пожалуйста, ему мое предложение, – сказала я. – А я тем временем хотела бы увидеться с другими влиятельными людьми во дворце. С кем, по-твоему, мне следует познакомиться?
Теврил задумался, потом развел руками:
– Ты уже знакома здесь со всеми. Ну, за исключением Релада.
Я уставилась на него с недоверием:
– Не может такого быть!
Он улыбнулся, но очень невесело:
– Небо – оно большое и вместе с тем очень маленькое, леди Йейнэ. Конечно, здесь живут и другие чистокровные, но они ведут праздную жизнь – их интересует лишь немедленное исполнение их прихотей и желаний. Каковые прихоти и желания могут быть весьма… хм… причудливыми.
Лицо его оставалось бесстрастным. Но я вспомнила серебряную цепочку и ошейник, которые Симина надела на Нахадота. Какая мерзость… Впрочем, это-то меня не удивило – о том, что творилось в стенах Неба, ходило множество слухов. Меня скорее удивило, что она решилась на подобные противоестественные игры с эдаким чудищем.
