Давным-давно, еще до Войны богов, Ночной хозяин спустился на землю, ища способ развлечь себя. И он увидел знатную женщину, которая сидела в башне, одинокая и всеми позабытая, ибо супруг ее был правителем и жена ему наскучила. Для Ночного хозяина не составило труда соблазнить женщину. Некоторое время спустя она родила дитя, и дитя это было не от ее законного супруга. И человеком оно тоже не было. Ребенок стал первым в череде могущественных демонов, и после него другие появились на свет, и боги поняли, что совершили ужасную ошибку. И они обратились против собственного потомства и убили всех – вплоть до младенцев в колыбелях. А ту женщину супруг изгнал из дома, и после того, как ее дитя убили, она пошла в зимний лес и замерзла там насмерть.
А бабушка рассказывала эту сказку иначе. Детей-демонов перебили, и Ночной хозяин снова пришел к той женщине и умолял ее о прощении. И в искупление вины он построил ей другую башню, и одарил несметными богатствами, чтобы она могла жить в достатке и ни в чем не нуждаться, и часто приходил, чтобы удостовериться, что его возлюбленная ни в чем не терпит нужды. Но женщина его не простила и наложила на себя руки, не сумев пережить горя, причиненного смертью дитяти.
Жрецы выводят из сказки такую мораль: бойся Ночного хозяина, ибо в его удовольствиях сокрыта смерть человеческая. А бабушка сказала: бойся любви и не дай тебе бог полюбить не того.
Утром в комнату пришла горничная – помочь мне одеться и привести себя в порядок. Бред какой, я что, ребенок? Но надо было хотя бы попытаться вести себя как настоящая Арамери, и потому я прикусила язык и не сопротивлялась, пока служанка бегала и хлопотала вокруг меня. Она застегивала на мне пуговки и поправляла складочки – словно это могло придать мне элегантности. Затем она причесала мои короткие волосы и наложила макияж. Вот это как раз полезно – в Дарре женщины не красились. Я едва не умерла со страху, когда она повернула зеркало и показала мне результат своих трудов. И зря – получилось очень даже неплохо. Просто… выглядело несколько странно.
Наверное, я смотрела излишне хмуро, потому что служанка всполошилась и принялась копаться в огромной сумке.
– Ох, у меня есть то, что вам надо! – воскликнула она и извлекла из мешка что-то вроде маскарадной маски-домино.
Нет, и вправду один в один маскарадная маска, обернутая атласом палочка, за которую держатся, проволочный каркас, вот только на нем болталось нечто странное – что-то похожее на ярко-голубые перья, как из павлиньего хвоста. Они чем-то напоминали обрамленные ресницами глаза.
И тут эти глазоперья сморгнули. Я ахнула, присмотрелась и увидела, что это были вовсе не перья.
– Все чистокровные дамы такими пользуются, – радостно сообщила горничная. – Это последний писк моды! Смотрите.
И она подняла маску к лицу, и голубые глаза наложились на ее собственные – серые и весьма симпатичные. Она сморгнула, опустила маску – и ее глаза приняли ярко-голубой оттенок! А ресницы! Они стали длинными и густыми, как у южных женщин! Я вытаращилась в изумлении и вдруг заметила, что глаза в маске сделались серыми и пустыми, а обрамляли их самые обычные ресницы, принадлежавшие моей горничной. Она снова приложила маску к лицу, и ее глаза приняли свой обычный вид.
– Видите, как удобно?
И она протянула мне штуку на палочке. По краю шли едва заметные крохотные сигилы.
– Голубые глаза идеально подходят к этому платью!
Я отшатнулась и несколько секунд не могла выговорить ни слова – мне чуть дурно не стало.
– Ч-чьи это были глаза?
– Что?
– Да глаза, глаза! Откуда они здесь?
Служанка уставилась на меня так, будто бы я поинтересовалась, откуда на небе луна взялась.
– Я… не знаю, миледи, – смущенно призналась она. – Но я могу спросить, если вы желаете знать.
– Нет, – тихо отозвалась я. – Не желаю. Спасибо.
Я поблагодарила горничную за труды, похвалила за чудесно выполненную работу и сообщила, что впредь мне не понадобится помощь профессионального одевальщика – ни завтра, ни послезавтра, и вообще никогда больше. Во всяком случае, здесь, в Небе.
Вскоре после этого пришел другой слуга – с запиской от Теврила. Как и ожидалось, Релад отказался со мной встречаться. Поскольку сегодня был выходной и заседания Собрания не предвиделось, я заказала завтрак и экземпляр финансовых отчетов вверенных мне стран.
Потом долго их изучала, косясь на принесенные слугами сырую рыбу и сваренные на медленном огне фрукты. Не то что бы амнийская еда мне не нравилась – но они, похоже, не очень понимали, когда нужно пищу готовить, а когда не лезть к ней с кастрюлей. И тут пришел Вирейн. Сказал, что просто хотел проведать, но я не забыла свое прежнее ощущение – что-то ему от меня надо. И сейчас это ощущение только усилилось. Вирейн меж тем вальяжно расхаживал по комнате.
– Любопытно, что ты так серьезно относишься к делам управления, – заметил он, когда я отложила в сторону кучу бумаг. – Арамери обычно даже основ экономики не знают – зачем им…
