– Правда ли то, что сказали Рас Ончи и Симина. Ну, насчет того, что соседние государства собираются напасть на Дарр. Я бы хотела услышать, что бабушка думает по этому поводу. Ну и… я бы хотела узнать… – тут меня почему-то охватил жгучий стыд, – я бы хотела побольше узнать о матери. Действительно ли она была похожа на остальных Арамери.
– Я же тебе сказал – была похожа.
– Простите, лорд Нахадот, но я вам не доверяю.
Он полуобернулся, и я увидела его усмешку.
– Она была такой же, как они, – повторил он. – И ты – тоже такая же.
А вот эти слова – холодные, злые – прозвучали как пощечина.
– Она тоже так делала, – продолжил он. – Ей было столько же лет, сколько тебе. Возможно, меньше, неважно. И она начала задавать вопросы. Вопросы, вопросы, сплошные вопросы. А когда у нее не получалось выманить у нас ответы вежливо, она приказывала – прямо как ты. Такое юное сердце – и сколько же в нем было ненависти. Прямо как в твоем.
Мне снова нестерпимо захотелось сглотнуть, я насилу удержалась – он же наверняка услышит.
– Что за вопросы?
– Ее интересовала история семьи Арамери. Война – между моими детьми. И между моими детьми и мной. Ее много что интересовало.
– Почему?
– Понятия не имею.
– Ты не спросил?
– Меня не интересовал ответ.
Я глубоко вздохнула и заставила себя разжать пальцы – ладони вспотели. Он всегда так делает, напомнила я себе. Я не просила его рассказать о матери – но он сделал это специально, чтобы вывести меня из равновесия. Меня же предупреждали. Нахадот не любит убивать с одного удара. Он дразнится и щекочет, а потом ты переступаешь невидимую границу, забываешь об опасности и открываешься ему. И вот тогда… тогда он будет наслаждаться твоими мучениями, а ты – молить о смерти.
– Ночь перевалила за половину, – сказал Нахадот. – Если ты все еще хочешь попасть в Дарр, самое время туда отправиться.
– Ах, да. Точно.
Я все-таки сглотнула. И оглядела комнату – на него смотреть как-то не хотелось.
– А как мы туда отправимся?
В ответ Нахадот протянул мне руку.
Я совершенно лишним движением отерла руку о юбку и взяла его ладонь в свою.
Колыхавшаяся вокруг него чернота распахнула крылья – огромные, до самого потолка. Я ахнула и отшатнулась, но он сжал мою ладонь железной хваткой. А я посмотрела ему в лицо, и мне стало худо – его глаза… изменились. Почернели. Ни радужки, ни белков – сплошная чернота. Тени вокруг его фигуры потемнели, он почти скрылся в клубящейся тьме, только руку и было видно.
Я в ужасе смотрела на пропасть, в которую он превратился, и не могла себя заставить сделать шаг.
– Если бы я хотел тебя убить, – сказал он – голос тоже изменился, теперь он доносился словно бы издалека, из глубокой тени, и отдавался эхом, – ты бы уже была мертва.
Да. Это правда. И я посмотрела прямо в эти жуткие, нечеловеческие глаза, собрала в кулак все свое мужество и проговорила:
– Пожалуйста, отнеси меня в Арребайю, что в Дарре. В храм Сар-энна-нем.
Темнота, которой он стал, вспухла и поглотила меня. Я и вскрикнуть не успела. А потом на меня разом обрушились страшная тяжесть и холод. И я подумала – все, конец. Сейчас меня раздавит. Но больно не было – а потом все исчезло. Я открыла глаза – ничего. Я вытянула вперед руки – даже ту, которую он держал в своей! – и ничего не нащупала. Я закричала – и услышала в ответ тишину.
А в следующий миг я стояла на твердом камне и вдыхала пропитанный знакомыми запахами воздух, и ночь бы ла теплой и влажной, и я разом взмокла. За моей спиной тянулись улицы Арребайи, их замыкали в кольцо городские стены – город занимал плоскогорье почти целиком. Здесь ночь близилась к концу – а в Небе до рассвета оставалось еще прилично времени. Улицы вымерли. Передо мной уходили вверх каменные ступени, по краям выстроились лампы, а увенчивали лестницу ворота Сар-эн-на-нем.
Я обернулась к Нахадоту – тот принял свой обычный почти человеческий облик.
– Д-добро пожаловать ко мне домой, – выдавила я.
Меня все еще трясло – уж больно необычным вышло наше путешествие.
– Я знаю, что это твой дом.
И он пошел к ступеням. Меня это почему-то застало врасплох – и я долго таращилась ему в спину. Он успел сделать шагов десять, когда я опомнилась и потопала следом.
Ворота Сар-энна-нем – штука жуткая, должна вам сказать. Толстенные, высокие, из прочного дерева, обитого металлом, – новодел, конечно. Камень стен гораздо древнее. Подъемный механизм проворачивали аж четверо женщин – большой прогресс по сравнению с древними временами, когда створки были из камня и открывали их двадцать стражей. Кстати, о страже – они меня не ждали, все же ночь на дворе, и наш приход их как пить дать переполошит. На нас уже несколько веков никто не нападал, но дарре не зря гордились своей бдительностью.
– Они могут нас не пропустить, – пробормотала я, поравнявшись с Ночным хозяином.
Мне пришлось попотеть, чтобы его догнать, – он перешагивал через две ступени.
