– Хорс тогда уж или Дажьбог. Вроде как, Дажьбог отвечает за свет и тепло вообще, а Хорс – это конкретно солнечный диск. Хотя стопроцентно никто не знает. Некоторые считают, что божество одно, просто имена разные. До сих пор спорят.
– А Ярила тогда по какому ведомству?
– Он насчет плодородия.
– Надо же, какие подробности. Приятно послушать специалиста.
– Ага. У меня же, помимо прочего, диссертация про древних славян-язычников.
– О, – сказал Артем, – диссертация?
– Ага, – безмятежно сказала Светка. – Пишу помаленьку. А чем еще заняться воспитанной девушке, если муж неделями в рейсе?
– Ну, так, это… Гм. И как, продвигается?
– Со скрипом. Язычество в древности – это, знаешь, такая тема… Не наука, а сплошное гадание. Толком никто ничего не знает. Источников почти нет.
– А летописи?
– Ну, вот представь – сидит монах в монастыре. Летописец. Думаешь, он будет языческие обряды описывать? Оно ему надо? В лучшем случае заклеймит позором, не вдаваясь в подробности. «Ин хто игрець позоветь на игрище или на какое зборище идольское, то вси тамо текут радуяся»… А что за сборище, что за игрище? Современники были в курсе, им пояснения ни к чему. А нам что делать?
– Я понял, – сказал Артем, – это как репортаж про футбол. «Незадолго до конца тайма нападающий каталонцев, избежав офсайдной ловушки, неотразимо пробил в «девятку». Но никто не станет объяснять в тексте, что такое офсайд и что такое «девятка». И уж тем более что играют круглым мячом две команды по одиннадцать человек. Через тысячу лет прочтут – ни фига не будет понятно.
– Так а тож, – подтвердила Светка. – Представляешь, как нам приходится? Слушай, раз ты про стихи вспомнил, да еще и про Серебряный век, просто не могу не похвастаться. Погоди секунду…
Она быстро шагнула в комнату и, вернувшись, протянула ему лист бумаги для принтера. Там были стихотворные строфы.
– Это что, твое творчество? – осторожно спросил Артем. – Ты еще и поэзией занялась?
– Не пугайся, – успокоила собеседница. – Все намного интереснее. Слушай…
В поисках материала для диссертации Светка рылась в институтской библиотеке. Ничего принципиально нового она там найти, естественно, не надеялась. Все скупые – сквозь зубы – упоминания славянских богов в древнерусских текстах известны наперечет и разобраны буквально по буквам. Заикнулся автор в двенадцатом веке (один-единственный раз!) о «ветрах, стрибожьих внуках» – прекрасно, заносим в штатное расписание. Стрибог, дед ветров. Имеет широкие полномочия по управлению атмосферой. Можно писать статьи для энциклопедий, рисовать красивые иллюстрации. Вот он, Стрибог, раздувает щеки.
Есть, правда, и другие источники. Зарубежные. Отчеты иноземных купцов и прочих непоседливых личностей о поездках на славянские земли. Очень добросовестные попадались товарищи! Увидит какой-нибудь дикарский обряд – и подходит, протоколирует. Так, мол, и так, завели девушку в палатку и сочетались с ней шестеро. Потом накинули веревку на шею, двое за концы тянут, а старуха-жрица кинжал под ребра сует. Вонзает и вынимает, вонзает и вынимает…
И вот попалась Светке в библиотеке старая книга. Не древняя, а именно старая, изданная незадолго до революции. И пишет ее автор такое, что глаза на лоб лезут. Якобы раскопал он в Дербенте сочинение арабского писателя ал-Джарми. Да-да, того самого (Артем сделал понимающее лицо), который в девятом веке несколько лет провел в Византии. Ну, вообще-то, он вроде как находился в плену, но времени при этом зря не терял. Записывал, например, рассказы купцов о далеких странах. И про владенья русов, где к тому моменту еще даже Рюрик не объявился, тоже кое-что накорябал.
Этого ал-Джарми цитировали потом не хуже, чем сегодня Владимира Ильича. У арабов и персов все кому не лень на него ссылались. Только, вот беда, оригинал потеряли. А в Дербенте его теперь, выходит, нашли. Ну, или, по крайней мере, список с оригинала.
Почему в Дербенте? Ну, мало ли… А почему бы и нет? Это сейчас он – заштатный райцентр в Дагестанской АССР, а двенадцать веков назад он был о-го-го! Стратегический пункт на северной границе Арабского халифата. И, кстати говоря, халиф ал-Васик, при котором ал-Джарми был выкуплен из византийского плена, посылал в Дербент своего эмиссара. Очень его беспокоили тамошние пограничные укрепления. Возникло опасение, что стена, построенная для защиты от северных варваров, то ли треснула, то ли вообще разрушена. Ну и решил проверить.
Кто же так напугал халифа? Уж не ал-Джарми ли со своими рассказами? Последний, как теперь выясняется, не ограничился прикладной географией. Он и кое-какие легенды удосужился записать, услышанные купцами на севере. А легенды были, скажем так, мрачноватые. Например, о Ящере, спящем в Черной Долине на полпути между Нитас и Хазарским морем. И если Ящер проснется, мало никому не покажется…
– Погоди, – перебил Артем. – Как ты сказала? «Если Ящер проснется?»
– Ну да. Такая была легенда. А что?
