Очень популярными среди населения Вечного города были рецепты для окраски волос в рыжий цвет, порошок для чистки зубов из мелкотертого рога и пемзы, свинцовые белила для лица, лосьоны из миндального масла и молока, средства от морщин из льняного масла и животных жиров. Вместо духов использовали пахучие мази, например мазь телиум, которую изготовляли из цедры апельсинов и оливкового масла.
Употреблять косметику и парфюмерию могли не все.
Куртизанкам это было строго запрещено. Едкие сатиры поэтов Горация и Катулла высмеивали страсть модниц, доходивших в излишествах до карикатуры. Запретный плод сладок!
Именно «лупы» всех рангов и мастей жаждали этого товара больше всего, ибо дурные запахи во время амурных схваток отвращали клиентов и снижали их заработки. В лупанариях Иуда не раз слышал встревоженные крики блудниц в спину уходящего посетителя, например:
– Что это значит? Был ли тебе противен мой поцелуй из-за запаха? Не стало ли мое дыхание хуже или я не удалила пота из подмышек?
А сколько насмешливых названий давали злоязыкие римские плебеи и патриции людям с «козлиной вонью»!
Так что любое новшество в этой отрасли сулило значительный барыш. Иуда справедливо считал себя знатоком парфюмерии и косметики, а не только фармакопеи и медицины. Один из Избранных, купец Никодим из Иерусалима, владел мастерскими по производству благовоний. Другой – Иосиф из Аримафеи – привозил на своих кораблях пряности из дальних стран. Оба немало рассказывали Сыну Божьему о своем ремесле. Поэтому он сразу ответил Лесбии:
– В Греции популярны специальные кристаллические квасцы, кои избавляют от запаха пота на двое суток[93].
– Этот способ я знаю, но кристаллы сии дороги, ими неудобно пользоваться...
– В Египте, чтобы перебить вонь тела, добавляют в купальные ванны раствор едкого натра. Если полежать в отваре овсянки и натереться медом, ты не будешь пахнуть, так учат наши мудрецы-раввины.
– Считай, что ты и твой легат уже богачи! И я вместе с вами! – Лесбия аж подпрыгнула от радости.
Даже заработав немалый куш на предложенных Иудой новых рецептах против дурных запахов, Гай все же заставил Гавлонита заняться лечением римлянок – и матрон, и куртизанок, благодаря чему еврейский целитель близко познакомился со множеством из них в прямом и переносном смысле. Ему, привыкшему к иудейской системе присвоения имен, было странно узнать, что в знатных семействах женщины не имеют собственного имени, а носят только родовое с добавлением: Старшая, Младшая, Первая, Вторая. В то же время римлянки-простолюдинки, как еврейки, обладали собственными именами, к которым присовокуплялись прозвища.
Правда, в жилищах плебса ему не довелось побывать. Простые горожанки не могли себе позволить непомерных цен, которые заломил Гай за услуги своего персонального чужеземного целителя. Из патрицианских вилл он посещал только те, хозяева которых не бывали в Иудее, иначе риск был бы слишком велик. Пациентками Сына Божьего стали в основном проститутки разного ранга. Ему «посчастливилось» подробно изучить «модус вивенди» большинства их разновидностей.
Во время походов Гая, Сертория и Лонгина по лупанариям он видел их как бы снаружи, теперь же – словно изнутри.
Сводный отряд медиков в составе еврейского равви, римской «саги», переводчика Квинтилия, двух охранников (иногда к ним присоединялись – правда, уже в иных целях – легат, центурион и декурион Лонгин) обслуживал «волчиц» прямо на местах их работы и жительства.
Фешенебельные дома терпимости. Обычные лупанарии. Отдельные комнаты для целей разврата, которые сдавались по часам и поденно. Трактирные бордели, где прелести Венеры соперничали с усладами Бахуса. Кабачки с женской прислугой, где жратва была главным угощением, а вульва напрокат – второстепенным. Квартиры для свиданий, где находили приют влюбленные пары, скрывающиеся от супругов, родителей, властей...
В каждом из этих вертепов «лупы» разного калибра раздвигали перед Иудой ноги, позволяли себя пальпировать, показывали ночные горшки с мочой и калом, стеклянные фиалы с менструальной кровью, делились своими горестями, подробно рассказывали о болячках, давали нюхать подмышки и интимные места. А главное – платили динарии. Это они-то, привыкшие их получать!
Тупо уставившись на сотую оголенную перед ним промежность, былой претендент на скипетр Мешиаха вдруг понял, что не испытывает уже ни стыда, ни горечи, ни отчаяния. Душа его впала в летаргию, а разум просто констатировал факт: «Все, ниже уже ты не можешь упасть! Другие люди вкладывают деньги, в переносном, конечно, смысле, в вагины проституток; ты же стал одним из тех, кто извлекает оттуда барыши. Впрочем, нет предела падения! Ты еще не достиг! Устрой своим пациенткам безопасный выкидыш – и обретешь богатства, сопоставимые с сокровищами царей земных!»
