- Она уже здесь. Она пришла около часа назад и легла спать в комнате для гостей. Она сказала, что все пойдет быстро, как только они пошлют кого-нибудь за мной. Она не хотела, чтобы нам пришлось ждать ее.
Я так благодарна Изабель, что она предложила посидеть с детьми, чтобы Блю могла поехать со мной.
- Боже, она потрясающая свекровь. Не знаю, что бы я без нее делала.
У меня не будет такой свекрови, как Изабель. Вместо нее у меня будет та, которая отреклась от своего сына. Ну и стерва. Наверное, мне лучше не связываться с ней, потому что я все равно не смогу мириться с ее дерьмом. Блю скользит к краю кровати.
- Мне очень не хочется будить Изабель и просить ее перебраться в эту кровать, но Харрисону прошлой ночью было так плохо. Я не хочу будить маленького монстра на случай, если он решит устроить новую истерику.
- Хочешь я разбужу ее, пока ты будешь собираться?
- Пожалуйста. Бункер находится всего в пятнадцати минутах отсюда, так что у нас не так много времени до прибытия Стерлинга.
Как я собираюсь это сделать? Если бы Блю не пошла со мной, я не уверена, что справилась бы. Даже если я медсестра.
- Спасибо, Блю. За все.
- Ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Так всегда было у нас с Блю.
- Я знаю.
***
Я в полном отчаянии, когда Стерлинг останавливается перед складом. Наверное, это его они называют бункером. Вот оно. Я вот-вот увижу, как выглядит избитый Джейми. Я не готова. При входе темно, а скрипящая дверь подливает масла в мое и без того нервное состояние. Это страшно и пугающе, как ад. Теперь я понимаю, почему Братство привело своих врагов в такое место. Стерлинг ведет нас в заднюю часть склада. То, что я вижу, когда он открывает дверь, шокирует. От ужаса хочется кричать. Тошнит от отвращения. Наброситься в гневе.
Озлобленность. Враждебность. Горечь. Все это выходит из-под контроля в моем сердце и голове, когда я вижу окровавленное, избитое тело Джейми, свисающее с потолка.
- Спустите его. Сейчас!
Последнее слово звучит так, будто оно исходит от рассерженной матери-медведицы, а не от меня. Его тело обмякло. Я бы спросила, жив ли он, если бы не видела, что его кожа все еще розовая, а грудь поднимается и опускается. Человек, которого я никогда не видела, опускает Джейми, используя какую-то систему цепных шкивов.
- Вы проверили его руки, чтобы убедиться, что в них есть кровообращение?
Мужчина смотрит на меня и ничего не говорит.
- Он врач. Ради Бога, ему нужно использовать свои руки. Сделав это, вы, возможно, нанесли непоправимое повреждение нервам.
Син подходит, чтобы помочь мне опустить его на пол.
- С ним все будет в порядке, Элли.
Я не уверена.
- Это ужасно, Син.
- Этого следовало ожидать, учитывая то, что он пережил. Ты можешь не одобрять этого, но это то, что мы делаем.
Все намного хуже, чем я ожидала.
- Не думаю, что когда-нибудь пойму эту варварскую практику.
- Посмотри на него, Элли. Все это было для тебя. Демонстрация его доверия к тебе. Продолжение его любви.
- Я знаю.
И это заставляет меня чувствовать себя такой виноватой. Его лицо распухло и искажено многочисленными порезами. Он мог бы сойти за любую жертву лобового столкновения, которых я видела в приемном покое. Он мало похож на моего драгоценного Джейми. Он бормочет мое имя, пока я оцениваю урон.
- Я здесь, док. Я дам тебе что-нибудь от боли, но сначала мне нужно проверить твой неврологический статус.
Я проверяю его зрачки, когда он протягивает руку, чтобы коснуться моего лица.
- Люблю...тебя.
Его голос чуть выше шепота.
- Я тоже тебя люблю.
- Стойкость...пройдена.
- Да.
- Ты...моя. Моя...пара.
- Я вся твоя, док. Навсегда.
Я провожу предварительную оценку и не нахожу причин сомневаться в его неврологическом статусе. Слава Богу.
- Детка, я сделаю тебе инъекцию морфия в бедро.
Он даже не вздрагивает, когда игла пронзает его кожу и входит в мышцу.
- Надеюсь, ты пойдешь со мной домой, чтобы помочь ему подняться по лестнице в спальню.
- Конечно. Тебе нужно пойти вперед, чтобы подготовить комнату?
- Нет. Я превратила нашу спальню в импровизированный процедурный кабинет, когда ходила домой за морфием.
- Хороший ход.
Джейми много стонет во время пересадки в машину и в первой половине поездки. Он успокаивается на последнем отрезке пути, поэтому я кладу руку ему на грудь, чтобы следить за его дыханием и пульсом, пока мы не добираемся до дома. Кровать расстелена и готова принять Джейми. Я понятия не имела, чего ожидать, поэтому приготовилась к худшему. Ожидания оправданы.
Син со Стерлингом запыхались, когда вместе с Джейми добрались до верха лестницы.
- Этот ублюдок тяжелее, чем кажется.
- Вероятно, он тяжелее, потому что его тело не в тонусе. Он всего лишь мертвый груз.
Он камнем падает на кровать.
- Думаю, морфий действует.
- Спасибо, что принесли его сюда. Ему было бы не очень удобно на одной из коек в процедурном кабинете.
- Нет проблем. Мама осталась с детьми?
- Да.
Син обнимает Блю, но смотрит на меня.
- Я хочу, чтобы ты знала, что это был ад для меня, но все кончено.
Всё кончено.
