– Привет, Скотт, ты пропустил звонок Терезы Гомес из НАСА.
Тереза была давним помощником по административным вопросам в отделе отбора астронавтов. Ее имя было известно всему сообществу летчиков-испытателей. Если она звонит, когда идут собеседования, – это добрый знак.
Я сразу же перезвонил, и Тереза спросила, не желаю ли я пройти собеседование.
– Да, конечно! – ответил я, стараясь не кричать. – Могу приехать, когда хотите.
Собеседование назначили через две недели. Тем временем Марк вернулся со своего с ощущением, что хорошо себя проявил. Он подробно рассказал мне, к чему готовиться, чем очень мне помог. Благодаря информации Марка я продумал, как вести себя на каждом этапе этого пугающего процесса и как отвечать на вопросы. Вместе с Дэйвом Брауном, знакомым пилотом ВМФ, также проходившим собеседование в НАСА в первой группе, мы по вечерам ставили камеру в зале совещаний школы летчиков-испытателей и записывали тренировочные интервью. Марк и Дэйв задавали мне вопросы, которые ставила перед ними комиссия, я отвечал, затем мы устраивали критический разбор видеозаписи.
– Сильнее подавайся вперед, – призывал Дэйв. – Больше воодушевления.
Они не просто оказали мне огромную помощь, но и поступили великодушно с учетом того, что мы были конкурентами.
Я напомнил Марку, что комиссия по отбору астронавтов уже видела единственный имеющийся у меня костюм.
– Придется тебе купить мне новый! Мало того, что мы выглядим одинаково, так еще и одеты будем в одно и то же! Мы станем посмешищем.
Марк, молодой прижимистый лейтенант ВМС, отказался выкладывать деньги на обновку. Готовясь к собеседованию, я уложил тот же самый костюм.
Я уже предвкушал, как поеду в Хьюстон, когда правительство внезапно прекратило работу. Была осень 1995 г., и из-за противостояния президента Клинтона и республиканского конгресса не был принят бюджет, что привело к нескольким приостановкам деятельности правительства с ноября по январь. НАСА оказалось одним их множества правительственных агентств, временно прекративших прием новых сотрудников.
В декабре, в промежутке между перерывами в работе правительства, я, наконец, поехал на собеседование. Забронировал номер в отеле «Кингз Инн» около Центра космических полетов имени Джонсона, где должны были остановиться все соискатели из моей группы и где обычно жили астронавты в период отбора. Собеседования и тесты продлились целую неделю, и группы претендентов по 20 человек успели близко познакомиться. Для претендентов имеется аббревиатура, как и для всего прочего: ASHOs, произносится «асс-хоз», причем между «о» и «з» как бы подразумевается звук «л»[9]. Зарегистрировавшись в отеле, я заметил несколько других таких же, ошивавшихся в фойе, и представился. С остальными кандидатами я познакомился поздним вечером в баре отеля. Чувствовалось, что каждый присматривается к другим, оценивая возможных конкурентов. В то же время мы понимали, что можем стать коллегами и товарищами по экипажу космического корабля.
Собеседования и отбор – изматывающий процесс, и неслучайно. Мы отвечали на вопросы, сдавали письменные тесты и проходили всестороннее медицинское освидетельствование. Проверка зрения была еще более тщательной, чем в ВМФ, хотя на сей раз в кабинете присутствовал лишь один врач, а не команда из четырех человек, и он не пытался заставить нас нервничать.
Многие тесты были обычны для медосмотра: анализ крови и мочи, проверка рефлексов, семейный анамнез и прочее в том же духе. Некоторые оказались более серьезными. Все мы были к этому готовы. Ясно, что астронавты должны находиться в исключительно хорошей физической форме и иметь минимальный риск возникновения заболеваний. Кандидатов в астронавты могут отсеять даже из-за второстепенных проблем со здоровьем. Например, единственный камешек в почках лишит вас возможности полететь в космос. НАСА не может допустить риск рецидива, который сделает астронавта недееспособным или потребует дорогостоящего преждевременного возвращения на Землю. Межпозвоночная грыжа, шумы в сердце или любое из целого ряда заболеваний и травм, обычно излечивающихся без последствий, грозят дисквалификацией. Интересно, что претендент, в прошлом имевший камни в желчном пузыре, будет отсеян, а отсутствие желчного пузыря препятствием не является.
