Были и необычные испытания. Поскольку у астронавта не должно быть клаустрофобии, все мы прошли простую проверку: с прикрепленным кардиомонитором забирались в мешок из плотной резины размером не больше свернувшегося в клубок взрослого, который закрывался на молнию и запирался в шкаф, и лежали там, не представляя, сколько это продлится. Я провел в мешке минут 20 и с удовольствием вздремнул. Другим заданием было прийти на неделе в Офис астронавтов и завести разговор с кем-то из астронавтов. Я добросовестно отправился туда в один из дней, представился первому встречному и быстро убрался. Особого прока от этого упражнения я не вижу: во время краткого разговора невозможно произвести достаточно хорошее впечатление, чтобы это пошло вам на пользу, но легко чем-то не понравиться, понизив свои шансы.
Одним из мероприятий в нашем расписании был ужин в Pe-Te’s Barbecue, популярном у свободных от работы астронавтов и других сотрудников НАСА. Именно его неформальный характер стал источником беспокойства. Я понимал, что отборочной комиссии не нужны люди, разнузданные и непрезентабельные вне рабочей обстановки, но не хотел и выглядеть сухарем, не умеющим отдыхать. Над одеждой на этот вечер я раздумывал дольше и сосредоточенней, чем на любом другом этапе отбора. Я даже просмотрел фотографии астронавтов на неофициальных сборищах, чтобы понять, как они одеваются, и по результатам расследования выбрал брюки хаки и полосатую рубашку-поло Ralph Lauren. В ресторане я столкнулся с еще более озадачивающим выбором. Пить только воду, демонстрируя верность здоровому образу жизни? Выпить кружку пива, чтобы показать, что могу остановиться на одной? Или две – могу остановиться на двух? Социальный аспект также меня волновал. Разговаривать с астронавтами как с равными, рискуя, что это сочтут за неуважение, или относиться к ним как к высшим с опасностью показаться подхалимом? Вообще не общаться и рисковать тем, что меня не запомнят? Я видел, что остальные кандидаты заняты такими же расчетами.
В конце недели мы простились и разъехались по домам. Пройти собеседование в НАСА должны были, в общей сложности, шесть групп, я был в третьей, и мне следовало набраться терпения. Я считал, что хорошо показал себя, но это лишь осложняло ожидание. Если бы я знал, что завалил что-нибудь, или врачи заподозрили у меня проблемы со здоровьем, незачем было бы и нервничать.
Шли недели, я получил новое назначение от ВМС, в боевую эскадрилью на авиационной базе в Японии. При любых других обстоятельствах я был бы в восторге, и Лесли была готова к приключению, но я еще не получил известий из НАСА и не хотел раньше времени перевозить семью.
Транспортная компания-контрактник ВМС предложила мне назначить дату упаковки вещей.
– Может, подождете недельки две? – попросил я, и перевозчики неохотно согласились.
Вскоре они перезвонили: дату они назначили сами и не собирались ее сдвигать. Я убедил их отложить еще раз. И еще. В следующие несколько недель я получал известия от людей, указанных мною в качестве источников информации обо мне: к ним обращались для проверки сведений, которые я о себе сообщил. Это обнадеживало, но меня по-прежнему смущало, что я проходил собеседование в третьей, а не в первой группе. Я спросил коллег, с которыми познакомился на собеседовании, когда НАСА будет оглашать результаты. Никто ничего не знал.
За несколько дней до Дня поминовения мне домой позвонили.
– Скотт, это Дэйв Листма.
Дэйв, один из астронавтов, с которыми я встречался в Хьюстоне, являлся директором операций летных экипажей – непосредственным начальником главы Офиса астронавтов.
– Слушаю, сэр, – ответил я.
– Хотите выполнять полеты для нас?
Я помедлил, потому что не был совершенно уверен, что это тот самый звонок, которого я ждал. Я знал, что НАСА нанимает много пилотов, не являющихся астронавтами. Что, если Дэйв предлагает мне быть пилотом, а не астронавтом?
– Да, возможно, – ответил я. – Полеты на чем?
Он ответил со смехом:
– На космическом шаттле, конечно.
Трудно описать, что я почувствовал. Это не стало полным потрясением, поскольку я знал, что произвел хорошее впечатление, и полагал, что меня могут выбрать. В то же время я в полной мере прочувствовал, чего мне стоило добиться этого, дойти от прочтения «Парни что надо» и постановки, казалось бы, недостижимой цели до этого момента. Вдобавок на меня давило величие роли, которую мне предстоит взять на себя.
– Очень хотел бы, – ответил я. – Вы уже звонили моему брату?
Когда я пересказывал этот разговор, знакомых забавляло, что я с места в карьер, не успев осмыслить собственный успех, кинулся спрашивать о брате. Однако его судьба волновала меня почти так же, как и собственная.
– Я только что с ним говорил, – сказал Дэйв. – Да, он тоже принят.
Впервые НАСА наняло родственников. Мы беспокоились, что агентство не захочет взять на работу братьев, еще и близнецов, и в глубине души я подозревал, что выберут лишь одного.
– Марк тоже спрашивал о вас, и я сообщил, что собираюсь звонить вам.
