Итак, брат узнал, что я стану астронавтом, раньше меня самого, но я был не в обиде.
Поговорив с Дэйвом, я повесил трубку и сказал Лесли: «Я стану астронавтом». Она была счастлива за меня. Потом я набрал номер брата, и мы несколько минут поздравляли друг друга и обсуждали планы переезда. Я позвонил родителям и совершенно их ошеломил. В нашей маленькой семье новости распространяются быстро, и к следующей встрече с нами престарелая бабушка уже украсила бампер своей машины сделанной по спецзаказу наклейкой: «Мои внуки-близнецы – астронавты». Наверное, окружающие принимали ее за ненормальную.
На следующий день я сообщил коллегам, что прошел отбор. Мне было особенно приятно поделиться новостью с Полом, моим другом, инженером по летным испытаниям, поскольку я знал, что он будет очень рад за меня. Он подпрыгнул и воскликнул, просияв: «Да ты гонишь!» – и тут же добавил: «Пригласишь меня во Флориду на запуск?» Я пообещал. Все были в таком восторге от моего успеха, что я сам стал понемногу его осознавать. Моя жизнь только что изменилась. У меня будет шанс полететь в космос.
Когда журналисты узнали, что НАСА наняло нас обоих, то позвонили в отдел по отбору астронавтов. Репортер спросил Дуэйна Росса: «Вы знали, что берете близнецов?»
Тот ответил: «Нет, мы взяли двух очень одаренных летчиков-испытателей, оказавшихся близнецами».
Жарким днем в начале июня 1996 г. мы с Лесли уложили вещи в две машины и поехали из Пакс-Ривер в Хьюстон. Саманте почти исполнилось два года, она была прелестной бойкой малышкой. Мы быстро нашли дом по вкусу и 1 августа заселились. Марк с семьей переехал позже нас, поскольку ждал завершения строительства его дома поблизости.
Помимо обустройства семьи и знакомства с окрестностями, я много тренировался, каждый день совершая пробежки. Хотел появиться в НАСА в хорошей форме. В глубине души я чувствовал, что до сих пор добиваюсь приема на работу, и в определенном смысле так и было, поскольку меня пока не включили в экипаж. Я по-прежнему считал себя парнем с данными ниже средних, вступающим в слишком высокую для себя должность, и знал, что должен произвести впечатление на определенных людей, если хочу стать одним из лучших в группе и заслужить право летать.
Вечером последней пятницы перед рабочей неделей, когда должно было начаться наше обучение, мы пошли на вечеринку, где встретили моих новых соучеников. Теперь мы были ASCANs – кандидатами в астронавты – и превратились бы в полноправных астронавтов, в первый раз выйдя за пределы земной атмосферы. Вечеринку устроил Пэт Форрестер, отобранный в нашу группу, но уже работавший в НАСА армейский офицер. Поскольку он знал все ходы и выходы, то стал нашим официальным лидером.
Только на этой вечеринке я узнал, что с нами будут учиться иностранцы. Нас было 35 американцев и 9 астронавтов из других стран – самая большая группа в истории НАСА. Общаясь с Марком и несколькими другими соучениками, я услышал незнакомый голос с акцентом. Я подумал, что это, возможно, один из наших иностранных коллег, подошел, протянул ему руку и сказал: «Привет, я Скотт Келли».
Прежде чем он успел ответить, его отпихнула в сторону женщина, ответила на рукопожатие и представилась: «
В первый день мы заполняли много бумаг и знакомились с основами работы в НАСА. Руководил нашей адаптацией Джефф Эшби, астронавт из предыдущего выпуска. Нас представили сотрудникам Офиса астронавтов и показали наши рабочие места. Мне предстояло делить кабинет с одногруппниками Пэтом Форрестером, Жюли Пейетт, Пегги Уитсон и Стефани Уилсон.
Наше обучение началось с теории, и все 44 новичка скоро поняли, какой огромный объем знаний придется усвоить. Мы слушали лекции по геологии, метеорологии, физике, океанографии и аэродинамике, знакомились с историей НАСА, изучали учебный Т-38 и реактивные самолеты, на которых летают астронавты.
