Как и он: все, что он ни делает, не попадает в заданный темп. Он и Эмили – ритм и темп расходятся. Он и Линда с отцом – то же самое. Заданный темп… кем он задан? Им самим. Так что, скорее, это они не попадают в его ритм, а не он – в их.
В сумке – верный «Ремингтон».
Ночь провел в каком-то сомнительном отеле в Спонге. Пятьсот крон за ночь, недорого, но простыни выглядят несвежими, а на ковровом покрытии коричневые пятна. Тедди почему-то был уверен: кровь.
Купил на площади пахлаву. Сладость и вкус фисташек напомнили об отце. Вчера он им звонил. Боян не жаловался – он любил тепло, с наслаждением говорил на родном языке, пил густой, сваренный на горячем песке кофе. А Линда рвалась домой. Беспокоилась о Нико.
И у Тедди тоже были основания беспокоиться за Нико. Эмили не подавала признаков жизни, а без нее он не мог даже попытаться довести до Николы предупреждение Исака. Предупреждение Исака – это серьезно. У Исака руки длинные, может дотянуться и до тюрьмы.
Юртхаген. Артемисгатан. Куму удобно – близко к Лидинге. К острову. Переехал мост – и у подружки. Очень близко, но средний доход обитателей этого района раза в четыре меньше.
Шип отказался. И Тедди его понимал. Друг и так помог больше, чем можно было ожидать. Спасибо и на том.
Дверь – обычная. Не из тех всюду рекламируемых «безопасных дверей», которые якобы невозможно вскрыть. Труднее – да, но насчет «невозможности»… тут они погорячились.
Ну что ж – будем надеяться, что Кум все тот же похотливый козел, каким всегда был.
Он позвонил. Никто не открыл.
Позвонил еще раз.
Шаркающая походка. Дверь приоткрылась, но не намного. Ее удерживала цепочка. В щель выглянула женщина в розовом халате. Ботоксные губы, высокие скулы и наивные глаза.
Тедди почувствовал, как на лбу запульсировал какой-то сосуд. Он напрягся и всем своим немалым весом бросился на дверь. Цепочка лопнула. Женщина едва успела отскочить.
– Что ты делаешь? – крикнула она по-сербски.
Тедди направил на нее дуло дробовика и захлопнул за собой дверь.
– Где он? – рявкнул он.
Тоже по-сербски.
Мог и не спрашивать: квартира крошечная. Кухня и комната. Выкрашенные под дерево книжные полки, на них горшки с высохшими комнатными растениями и несколько глянцевых журналов. На тумбочке у кровати – презервативы, тюбик с лубрикантом и какие-то пилюли. А в постели –
Его бывший крестный отец. Кум.
Десять лет назад: главная фигура в теневом Стокгольме. Живая гангстерская легенда.
Сейчас: жалкий пожилой дядюшка со сморщенной кожей и вялым членом.
Тедди оттолкнул женщину. Она упала на пол, подобрала ноги и закрыла лицо руками. Только всхлипывала.
– Не надо, не надо…
На стуле в беспорядке висит одежда. Тедди краем глаза заметил монограмму на светло-голубой сорочке: ЭМП. Эмилиан Мазер-Павич.
Он прижал дуло двуствольного «Ремингтона» к виску голого Кума.
– Замочу обоих, если ты не расскажешь все подчистую. Ты знаешь что.
Кум медленно повернул голову. Теперь дуло дробовика уперлось ему в лоб.
Интересно, что в голове у этого мерзавца? Боится за свою жизнь? За девку на полу? Что жена узнает?
Они смотрели друг другу в глаза. Не отрываясь.
– Так значит, это правда… значит, это ты поджег мое стойло в Чиллинге…
– Отсоси сам себе, если дотянешься. Я и эту малину сожгу, если будешь молчать.
– И изрешетил мой джип у теннисного корта? Ты спятил, Тедди. У тебя в башке туман. Мне надо было сразу тебя погасить.
Тедди опустил ружье. Кум облегченно вздохнул.
Рано.
Тедди выпустил заряд дроби в дверь ванной.
Грохот такой, что он даже не ожидал. Кум и полуголая женщина на полу вскрикнули.
В двери зияла рваная дыра, торчали уродливые космы древесной плиты.
Дуло вновь оказалось у головы кума.
– Следующий – между глаз, хер свинячий.
Мазер: пытается собраться.
Женщина на полу начала раскачиваться, обхватив голову руками. Забормотала что-то по-сербски. Молится, что ли…
Наконец Кум собрался с духом:
– Собираешься продать жене?
– Пусть тебя это меньше всего беспокоит. Подумай о вещах поважнее.
Он приложил палец к спусковому крючку.
И впервые в жизни прочитал в глазах Кума нечто, что никогда раньше не видел. У других – многократно. У Матса, когда он запихнул его в ящик. У главаря «Скрюбэкс». У многих.
Но это было еще
Страх.
Кум попытался прикрыть наготу одеялом и начал говорить. Как показалось Тедди, на октаву выше, чем обычно.
– Ты меня знаешь… я продолжал заниматься тем, чем занимался, пока не задумался. У меня был выбор: морг или вилла в Лидингё.
– О чем ты?
– Дай договорить. Жизнь у меня сложилась, не так ли?
Это еще что за намек?
– Что ты хочешь сказать?
