– Ты не веришь в перемены, Тедди… Ты как шведское государство. Они продолжают за мной охотиться, хотя я давно уже совершенно другой человек. Только потому, что я много лет ставил нули в декларациях. Ты же знаешь, мы все так делали. А теперь они хотят выжать из меня якобы неуплаченные налоги на миллионы. Недостойная жизнь… Машины записаны на других, в делах нужны подставные фигуры и подставные фирмы. Даже дом записан на жену… да что я тебе объясняю, ты и сам все прекрасно понимаешь. Государство – как питбуль: если вцепится, не разомкнет челюсти хоть до самой смерти. И ты не будь как государство. Учись мыслить свободно.
Тедди встал. Освещение упало по-другому, и он все же разглядел признаки старения: борозды и седина на модно небритых щеках, морщины на лбу.
Кум был главным в том деле. Он заказал похищение Матса. И звено ясно прослеживается. Себбе.
Тедди придвинулся к Куму. Теперь их лица были в пяти сантиметрах друг от друга.
– Не люблю повторяться, – бесцветным голосом сказал он и сделал паузу, стараясь удержать ту же равнодушную, монотонную интонацию. – Но если ты не расскажешь, что случилось с Матсом Эмануэльссоном, я тебя уничтожу. Ты пожалеешь, что водил меня за нос. Мне надо знать, кто именно заказал похищение. И что за этим стояло.
От Кума слегка попахивало спиртным.
– Тедди… если бы я был тем, кем был десять лет назад, я бы погасил за эти слова не только тебя, но и всю твою семью. Раздавил, как клопов.
Эмили пригласила Тедди в «Винеркафе» позавтракать. И посоветоваться. После стрельбы в Сольне прошло уже две недели, и за эти две недели они ни разу не виделись. Настроение у обоих – хуже некуда.
Латунные детали, деревянные панели, мраморные скамейки – как и в десятках других кафе в Стокгольме. Что-то странное с этим городом – хотят проявить индивидуальность, а получается, будто все следуют одному и тому же шаблону. Неважно. Эспрессо и утренняя выпечка – мирового класса. К тому же у них были отдельные кабинеты, где можно поговорить без помех.
Тедди был немногословен – по его мнению, он не продвинулся ни на сантиметр. Повсюду сплошные тупики.
Эмили рассказала про банковскую ячейку. И о разговоре с маклером, оформлявшим купчую на дом в Вермдё.
Записка в ячейке:
Порывшись немного, нашла:
Пошла в ближайшую контору на Йотгатан и показала номер женщине за пуленепробиваемым стеклом.
– Да, все правильно, – сказала она высоким голосом. – С этим кодом я могу выдать вам наличные. Только мне нужно ваше удостоверение личности.
Эмили вытащила из бумажника права.
У кассирши были длинные каштановые волосы и неправдоподобно длинные ногти.
– Очень сожалею, – она покачала головой и улыбнулась. – Я не могу выдать вам деньги. Перевод выписан на другого предъявителя.
Эмили пришла в голову мысль.
– А могу я получить все в голубом пластике?
Девушка посмотрела на нее, как на сумасшедшую.
– Разве я не сказала, что я не могу выдать вам деньги? Перевод не на ваше имя.
Нет так нет. Надо уходить. Но ее осенила еще одна идея: за спиной у кассирши лежала целая кипа конвертов. Она еще раз посмотрела на конверт из ячейки. Тот же логотип, то же предприятие. Но что-то не сходится.
– Могу я задать еще один вопрос?
– Разумеется.
Эмили вытащила из сумки конверт.
– Это вы посылали?
Девушка уставилась на конверт так внимательно, что Эмили показалось, сейчас она встанет и пойдет за лупой. Идеальный финансовый работник – квалифицированная и старательная.
– И да, и нет. Фирма наша, а контора другая. Головная контора на Васагатан.
Деловые люди один за другим покидали кафе – торопились на работу. Их места постепенно занимали коротко стриженные пожилые дамы в свитерах из верблюжьей шерсти. Самой молодой – лет семьдесят.
Эмили и Тедди размышляли вслух, пытались найти связь между событиями. Одно было почти несомненно – таинственный испанец, купивший виллу в Вермдё, был не кто иной, как Себбе Матулович. Деловой партнер Матса и его покерный спонсор.
Дамы за соседними столиками украдкой косились на Тедди – настолько очевидно было, что он принадлежит другому, не их миру. Не из тех, с кем можно прогуляться по городу, представляя знакомым.
Эмили улыбнулась в душе. А знали бы они про Сару… Сара. Кто она для него?
Но сегодня Тедди не такой, как обычно. Мрачен, насторожен, и говорит с ней странно. Неохотно.
– Одно могу сказать – Мазер знает больше, чем говорит. Себбе – одна из его шестерок.
– И что ты собираешься делать?
– Не останавливаться. Любыми средствами дать понять Куму, что он должен мне помочь. Чем все это кончится, не знаю, но я его дожму.
– Тедди… не забывай, что мы партнеры. Что ты собрался делать?
Он вытащил из бумажника сотню, положил на стол и встал.
– Ты не поймешь…
