Чуть позже: Николин кумир Андреас Хаддад, как обычно, играет как бог. Публика на трибунах в красно-белых шарфах – цвета «АФФ»[77].
– Это мы – А-эф-эф, А-эф-эф – это мы! – поет многоголосый мужской хор.
Никола слышит, как Тедди объясняет соседу:
– Я, конечно, югге[78], но здесь у вас клево – и девушки, и мужики с семьями.
Сосед обнял за плечи.
– Какой ты югге? Ты из Сёдертелье. Ты с нами, мы с тобой. Все, считай, мы уже в гостиной[79].
И Никола, и Тедди кричат вместе со всеми:
– Это мы –
В перерыве пошли купить сосиски.
– Знаешь, Нико, у меня из головы не выходит твоя история. Насчет того, что опасно выбегать на шоссе. Ты был прав, что сказал фрекен. Но и неправ.
– Как это?
– Повторяю: ты поступил правильно, когда пошел к фрекен. Ты боялся за своих друзей. Но это было неправильно.
– Как может быть: правильно и в то же время неправильно?
– Не знаю. Но это так. Потому что есть принцип – не закладывать друзей. Ты знаешь, что такое принцип?
– Нет.
– Закон. Табу. Правило, которое нельзя нарушать: никогда не стучать.
Симон Мюррей уже не улыбался. В комнате пахло сырым цементом.
Сука-Симон ждал ответа на свое предложение.
Тасдемир – враг. Он подстроил весь этот налет, нанял этих психов в масках с автоматами, чуть не снес череп Исаку. Забрал бабки. Прострелил ногу своему же.
И все же…
– Никола, – мягко сказал Симон. – Я понимаю, что тебе нелегко. Но давай скажем так: думаю, ты уже и сам понял, что надо брать другой курс. Заняться чем-то порядочным.
– О чем ты?
– О сирийцах. После этих массовых судов многие сидят. А новые шакалы только и ждут, чтобы перегрызть горло старым паханам. Исак уже не король.
– И что?
– Что-что… все просто. Я помогаю тебе выйти из тупика. А ты помогаешь мне.
Никола опять подумал о Тедди. Чем он занимается сейчас? Вся эта темная история год назад, еще до Спиллерсбуды. Эта девушка-адвокат, с которой Тедди работал.
– Симон, тебе стоит поторопиться домой.
– Ты о чем?
– Боюсь, Исак как раз в эту минуту трахает твою жену.
– Ты охренел?
Никола встал.
– Запомни: я никогда не буду стучать. Никогда. И передай следователям, что я нашел адвоката. Хочу, чтобы меня защищала Эмили Янссон.
Сначала пришлось звонить его ассистентам, заместителям и секретарям: прямой телефон исполнительного директора «Форум Эксчендж» Стига Эрхардссона нигде не значился.
О чем это говорит? Правильно: очень занятой человек. Один из ассистентов сообщил, что свидание с директором возможно, но осенью. В октябре. Через четыре месяца. Если это и шутка, то довольно неостроумная.
Пришлось прибегнуть к обману. Послала мейл с домена «Лейонс» – она, дескать, представляет крупный банк, который хочет обсудить предпосылки для сотрудничества и разработки совместной с FE инвестиционной линии в Германии. Перечитала, повторила вслух «совместной инвестиционной линии», улыбнулась и кликнула по кнопке «отправить».
На следующий же день пришел ответ от Эрхардссона:
Стиг Эрхардссон принял ее в комнате для посетителей. Главная контора помещалась в том же доме, что и обменник FE, только на верхнем этаже. Вид из окна неплох. Шпили церквей в Старом городе, голубое спокойное море… но с видом из окон адвокатуры «Лейонс» не сравнить.
Не успела войти в комнату, сразу поняла: не все так просто, как она рассчитывала. Рядом со Стигом Эрхардссоном сидел еще один человек. Встал и представился – сотрудник адвокатского бюро «Веландер». Эмили знала эту контору – пятая или шестая из самых крупных адвокатур Швеции. Хорошая адвокатура, высшая лига – само собой, но что касается тонких и щепетильных сделок, им до «Лейонс» тянуться и тянуться.
– Вы в единственном числе? – удивился адвокат. – Вы же не партнер…
– Нет… пока нет, – Эмили, не дожидаясь приглашения, отодвинула стул и села. – Скажу прямо: я не представляю никакой банк. Я соврала. Мало того: я даже не представляю свою адвокатуру. Я представляю интересы юноши, арестованного по подозрению в убийстве.
Она сделала паузу, выжидая реакцию.
Адвокат нервно поправил узел галстука.
– Это любопытно… Значит, вы напросились на встречу со Стигом Эрхардссоном и скрыли истинную причину?
– Это очень важно.
– Наверняка. Но я считаю, что на этом наша встреча закончена.
Адвокат встал. Перламутровые круглые запонки блеснули в лучах послеполуденного солнца.
Эмили не шевельнулась.
– Имя моего клиента – Беньямин Эмануэльссон. Сын Матса Эмануэльссона.
Стиг Эрхардссон прокашлялся и повернулся к адвокату.
– Прошу меня извинить. Но мне хотелось бы поговорить с нашей гостьей с глазу на глаз.
Эрхардссон был одет очень буднично – на удивление не похож на шефа огромного банка. Джинсы, расстегнутая сорочка. Даже без обязательного пиджака.
Физиономия непроницаемая.
– Как вы связаны с Матсом Эмануэльссоном? – спросила Эмили.
Эрхардссон понизил голос:
– А почему вы спрашиваете?
Эмили представления не имела, что за человек сидит перед ней.
– Это неважно, – сказала она уклончиво. – Единственное, что я хочу узнать, – знали ли вы Матса. И если знали, что именно.
