- Ты хочешь это узнать?
Минутная пауза повисла в пределах подвала. Казалось, каждый из двух людей, что остались тут, как заточенные, пленные, старались понять друг друга. В голове Мелиссы бежали мысли, которые цеплялись за черепную коробку, царапая разум. Наверное, ей нужно было остановиться, перестать задавать эти вопросы, но странное чувство в груди не давало покоя.
- Да – тихо промолвила девушка
- Я пришел с работы – Макс медленно начал свой рассказ – На кухонном столе находились мой любимый ужин и бокал красного вина. Она так сильно любила его. Я мог часами смотреть, как алкоголь протекает по ее губам, оставляя на них влажные следы, уничтожая вечную сухость на устах. У нее всегда трескались губы, поэтому вино омывало их, попадая в самый центр, принося легкие ожоги, которые лишь рассмешат, но не ранят. Прямо, как и у тебя!
Макс нежно провел большим пальцем руки по сухим губам Мелиссы. Они такие горячие, как яркое солнце, которое входит в зенит, чтобы испепелить дотла кусочки человеческой души. Легкая дрожь пробежала по телу. Такая нежная, словно ее рисовали пухом на коже. Мелисса лишь улыбнулась. Впервые за эту ночь, она выдавила из себя не только слезы, но и великолепный лучик радости.
- Я покушал и отправился в спальню – Макс тяжело дышал – Поднимаясь по лестнице, я слышал легкую музыку, которая лилась из старого магнитофона. Этот хриплый звук аудиокассет, что переносит тебя куда-то далеко за пределы времени, позволяя сделать путешествие назад. О боже!
- Что такое?! – испуганно спросила Мелисса
- Мой сон – Макс быстро бегал глазами по подвалу, словно сканируя каждую деталь – Мой сон! Я вспомнил! Мне снилось это! Твою мать! – парень сильно ударил кулаком в пол подвала, рассекая кожаный покров руки – Этого не может быть!
- Тише, Макс!
Парень не слышал просьб Мелиссы. Он полностью погрузился в свой мир, в память, в те детали, которые приносили ему невероятную боль, сравнимую с той, что испытывали военные, взятые в плен, от острых ножей и хитроумных зверских пыток.
- Я поднимался по лестнице – слезы падали на пол – И этот легкий вокал, прекрасный в своем рождении, в создании, в микроскопических элементах голоса, разносился по этажу, лаская даже рамки фотографий, на этих снимках даже были улыбки, он рисовал их! Боже мой! Тот день… Я не могу!
Макс попробовал отвернуться от Мелиссы, чтобы скрыть слезы, которые выписывали моря на впавших щеках, но девушка сильно держала его за руку. Всего лишь момент. Эта авария взглядов, коллапс глаз, где рушатся все чувства, боль и память умирают в мучениях, чтобы усталые уста смогли выдавить из себя страдания, выблевать их на грязный бетон. Макс даже слышал, как сильно заскрипели тормоза в голове, словно от машины. Бум! Удар! Глаза в глаза! Мгновение превосходства, момент истинной веры! Мелисса не отпускала его руку, а в ее зрачках читался ужас, способный напугать маленького ребенка, напугать бывалого фантаста или мстительного призрака!
- Прошу, не уходи – прошептала девушка
- Почему?
- Я хочу услышать твою историю, познать тебя. Ведь за маской психопата скрывается тот самый лучик доброты. Я вижу это
- Нет – глаза Макса покрывали слезы
- Поверь мне, милый. Слышишь?
Слова Мелиссы, как лечебный бальзам на открытый перелом. Словно нано технологии, способные залечить любой фрагмент надорванных связок. Эти слова, будто огромный шаг науки, которая стремиться пробить человеческие болезни, чтобы создать поколение людей без ссадин, царапин, изъянов, уродства, вечных обитателей голубой планеты. Макс закрыл глаза.
- Дверь в комнату Виктории была открыта. Она спала. Такая живая, но уже на ее теле просматривались кровавые пятна болезни – парень сделал глубокий вдох – Она мирно спала. Такая совершенная, будто сами боги хранили ее покой, чтобы ночь не пробралась в ее душу. Я мог часами смотреть, как она спит. Ребенок – результат союза прекрасного и уродства. Наше дите, способное принести счастье и успокоение. Наш мертвый плод!
Макс еще сильнее сжал веки.
- Этот красивый вокал, что раздавался из нашей спальни – саундтрек драмы. Музыка, которая до сих пор сидит где-то внутри моей головы. Она не дает мне покоя. Я не могу забыть те слова, те ноты, что образовывали этот смертоносный танец. Думаешь, мой разум знал, что я увижу, когда открою дверь?
Мелисса молчала, впитывая каждый миг рассказа. Она держала Макса за руку, поглаживая его грубую кожу.
- Я взялся за ручку двери, которая так странно и сильно обжигала мою ладонь. Казалось, что даже судьба старалась откинуть меня от двери, чтобы не травмировать окончательно, не покалечить мою психику, которую так долго выстраивала София – Макс проглотил тяжелую слюну, смочив ею глотку – Секунда. Я даже не поверил своим глазам. Она лежала на полу, в той легкой футболке, которую так любила. В моей футболке! Она едва закрывала ее попу, а синие ножки, в них уже не было жизни, выпрямились и заплясали в непонятных судорогах! Этот танец, вальс последних секунд, я никогда не смогу забыть! Боже!
- Я рядом, Макс!
