Мелисса замолчала. Она спустилась в самые глубины своего сердца, чтобы отыскать правильные ответы. Те самые слова, которые, словно электрическим разрядом, пронзят ее ум, принеся осознание момента. Щелк. Вот оно! В один миг душа Мелиссы закричала в ужасе. Мысли связались в вереницы, словно торговые корабли спешат по следам своих соотечественников, по этим тонким линиям на волнах! Она полюбила монстра. Невозможно бороться с этим чувством. Его не заглушить алкоголем и болью, наркотиками и приходами от них. Знаете, будто вулкан взрывается в потоке лавы, чтобы снести деревни, которые построили глупые люди. И эти домики, как предрассудки и здравый смысл, будут уничтожены под горячей субстанцией богов. Они будут плавиться, а дети, в своих колыбельках, в последний раз смогут закричать от боли, чтобы оставить лишь обугленные кости безумия. У любви нет законов, на ее кисти не набросить сверкающую сталь браслетов, ее не сломать, подобно могучим деревьям, она останется среди людей, как символ вечности! Суровая философия. Стратегия любви по уничтожению человеческих факторов. Хотели магии? Так вот она! Прямо тут! Волшебство, которое посылает здравый смысл к черту! Его нет в этих пределах! Словно сами боги спустились на планету, оставляя следы подошв на дороге белоснежных облаков, чтобы провести хирургическую операцию на душе своих рабов, что стали почитателями безумия! Вырезать из их тел крупицы разума, оставив лишь всепоглощающее чувство любви! Проснись! Открой глаза! Посмотри на этот мир! И его нет! Лишь желание быть с тем, чьи комбинации организма засели глубоко внутри, в самом сердце, вырывается в атмосферу, чтобы пропитать нежностью каждый кубометр планеты! Вот оно! Величие любви! Доказательство того, что человеческий фактор слабее душевной организации. В ней нет алгоритмов! Лишь бесконечные переплетения последующих эпизодов с целью поработить пространство, оттолкнуть глупых людей от мирских ценностей, подарив им духовное наслаждение! И этот миг стал для Мелиссы всем. Страх все крепче хватал ее за горло, не позволяя даже прохрипеть какой-либо звук. Она молчала. Хотя внутри ее организма началась атомная война. Битвы звуков и чувств, здравого смысла и любви! И эта война заранее проиграна ею! Ведь, при любом исходе сражений, чтобы не появлялось внутри, она не сможет сломать оковы любви, а значит, никогда не избавиться от зверя, что заточил ее в этот мерзкий подвал! Она будет с ним, даже если Макс откроет дверь и укажет на выход. Мелисса приползет назад! На коленях! Это и будет последним штрихом любви!
- Да. Я не хочу, чтобы ты уходил куда-то – едва переборов страх, произнесла девушка, выдавливая слова из своего горла – Ты надолго?
- Честно? Не знаю. Ты будешь скучать?
Мелисса промолчала. Она знала, что не стоит показывать свою любовь. Но как скрыть очевидное?
За спиной парня хлопнула дверь подвала. Он смотрел в зеркало, стараясь откопать в себе чувства, память. Серебряная гладь отражала его лицо в своеобразной гримасе. Такая странная эмоция застыла на коже, растягивая уста в пугающей улыбке. Максу не было весело, скорее муки проходили сквозь его тело, словно, ведомые северным ветром, снежинки запрыгивают в окна детских спален, чтобы растаять, оставив лишь маленькие лужицы. Психологические лабиринты разума сковывали зеркало в своих объятиях, показывая новые кадры болезни. Парень проникал взглядом все глубже в ровную гладь. Там, где лишь пустая иллюзия творит историю, Макс видел тысячи прожитых дней, которые бежали, как актеры по экрану большого кино, рассыпались на мелкие кусочки, чтобы возродиться, взлететь вверх, прорвать крепкую грань зеркала и вырваться в мир живых и падших! Там, где-то в оковах отражения, сотни историй: Фрэнк, София, психология, болезнь Виктории. Там его душа! Жизнь, если угодно. И Макс так боялся падать в этот мир, где фантазии разорвут его на куски.
- Папа – раздался голос Виктории со второго этажа – Иди сюда. Быстрее!
Макс забежал по лестнице наверх, открыв дверь в комнату Виктории.
- Что случилось?
Девочка сидела на углу кровати, а из ее пальца текла кровь. Капли багровой жидкости превращались в ручейки, скатываясь по обложке потрепанной тетради. Той самой, что скрыта от глаз Макса. Она не позволит ему заглянуть внутрь, чтобы не разрушить весь этот мир. Медленные потоки крови, которые с каждой секундой становились гуще, обволакивали обложку секрета.
- Я порезалась!
Виктория едва сдерживала слезы. Капли соленых рек наполняли глаза. Они готовы сорваться вниз и побежать по щекам, чтобы смешаться с кровью. Макс подошел ближе и взял пальчик дочери в свою ладонь. Рваная рана на коже напоминала ту, которая появляется, если резко дернуть железным острием ручки. Наверное, она писала. Знаете, словно порванная одежда на телах девиц, рана показывала всю красоту крови, открывая вид на нее для усталых глаз парня.
- Не плачь! – приказал Макс – Я сейчас схожу за бинтом, и мы все исправим. А пока ты посидишь тут. Хорошо?
