Заказ приняла азиатского вида дама с постоянно открытым ртом. То ли улыбка, то ли гримаса. Наверное, какой-то дефект, потому что она приняла заказ, как по радио, словно их тут и не было. Смотрела куда-то в сторону.
– У вас есть что-нибудь вегетарианское?
– Можете получиться все, – сказала дама на чудовищном шведском.
Роксана не поняла.
– Все. Любое блюдо, от номер первый но пятьдесят седьмой. Можно с мясой, можно без. Можно с рыбом, можно без.
Роксана заказала то же самое, что и Никола, – «только без». Без курицы. Холмик риса с острым соусом.
Она приготовила палочки и задержалась: загляделась, как Никола управляется с ножом и вилкой. Делит кусочки курицы на три части, ножом грузит рис на выгнутую часть вилки и на самый кончик аккуратно насаживает мясо. При этом ни одна рисинка с вилки не падает.
– Итак: что произошло?
Роксана, так и не приступив к еде, отложила палочки. Она была не голодна.
– Тут вот что… мы с приятелем… в общем, у нас много друзей, и все любят повеселиться… ну, ты понимаешь… а ты спрашивал меня о своем товарище, Шамоне, работала ли я на него… видишь, запомнила имя, хотя и слышала в первый раз.
– Продолжай.
– Ты-то понимаешь, – повторила она на всякий случай с нажимом. Людям нравится, когда их считают умными и проницательными. – Мы же молодые, хотим повеселиться, иногда, конечно, с подкачкой… ну что я тебе объясняю, ты же сам бывал на рейвах, в клубах…
– Нет.
– Никогда не бывал?
– Нет.
– Но ты же подошел ко мне на выходе как раз из такого клуба!
– Я не хожу на рейвы. Ты меня за кого-то принимаешь. Я пришел поспрашивать народ, который там тусуется.
– Ты должен попробовать…
– Что за бред… ты меня вызвала, чтобы уговорить пойти на рейв?
Странные у него глаза: по-детски круглые, серые и в то же время темные, как ночь. Будто он ничего, кроме мрака, не видит, и этот мрак отражается в его глазах.
И она выложила все подчистую. Без утайки. Как они случайно нашли заначку с кетамином. Как начали продавать понемногу друзьям и знакомым, как заначка кончилась, как Зету сломали пальцы, что говорилось в номере отеля и какие они идиоты, что просадили все подчистую.
– Это твой парень? – спросил Никола, когда она замолчала. – Зет?
– Нет. Но мы живем вместе.
– То есть вы живете вместе, но у тебя с ним ничего нет?
– Именно так.
Он удивленно приподнял бровь.
Роксана заранее решила – ей нужна помощь этого странного парня.
– У вас есть контакты, – наконец сказал он. – Почему не попытаться заработать эти бабки?
– Нам нечего продавать.
– Можете сами сделать.
– Это как?
– Купить кетамин в аптеке и высушить.
– А где взять рецепт? Это же класс наркотиков, никто рецепт не выпишет.
– Проверьте сетевые аптеки. Откуда мне знать? В любом случае, настройтесь на позитивный лад. Ходить по городу и ныть о своих бедах – последнее дело. И не изображайте невинно пострадавших. Вы же и в самом деле кинули этих деятелей. Надо возвращать.
Никола подобрал в миске последнее зернышко риса и отправил в рот.
– Мне надо идти. Полно дел.
Роксана села на велосипед и набрала номер Зета.
Голос веселый.
– Ты встречалась с этим гангстером?
– Да. Но он не собирается нам помогать, – ей почему-то было очень тяжело крутить педали.
Она пересказала весь разговор.
Голос Зета в наушниках звучал странно, будто подпрыгивал.
– Это же гениальная мысль! Постараемся найти ингредиенты и откроем фабрику.
– С ума сошел?
– Подожди… сейчас проверю….
Тедди и Эмили, чуть не держась за руки, прошли через весь зал прилетов Гардермуэна. Странный пол в норвежском аэропорту – башмаки скрипят, как несмазанная телега. Нигде не скрипят, а здесь скрипят.
Лицо у Эмили бледнее бумаги. В самолете они сидели порознь. Нина Лей организовала все гораздо быстрее, чем можно было ожидать. Сегодня они встретятся с Матсом Эмануельссоном.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Тедди, когда они прошли через турникет на перрон электрички.
– Ты и в самом деле хочешь знать?
– Конечно.
– Первый раз за последние недели. Не могу сказать, чтобы ты проявлял особый интерес к моей скромной персоне.
– То же самое могу сказать про тебя. Не хочешь – не отвечай.
У Эмили в портфеле лежала бумажка с адресом. Чувхольмен[46], район Осло. Отель с подходящим именем
Она все же собралась ответить, но не успела – подошел поезд.
Автоматический голос в репродукторе пробарабанил, судя по всему, названия станций. Тедди не понял ни слова: норвежский язык, да еще в сочетании с заложенными после самолета ушами – это чересчур.
Сели в первый вагон – не хотелось шагать по перрону, тем более они не знали, куда идти на станции назначения. То ли к переднему выходу, то ли к заднему. А бывают выходы и в середине перрона.
Эмили сидела, будто аршин проглотила. Неестественно приподнятые плечи, напряженная шея. Пальцы непроизвольно выстукивают загадочный ритм по сиденью.
Поезд тронулся.
