— Здравствуйте, Евгений Александрович, — поприветствовала меня стоящая на пороге дама.
— Госпожа Бестужева! Проходите! Сейчас прикажу подать… Вам чай? Кофе?
Я и вправду был рад ее видеть. Красавицей не стала, но нос под вуалью смотрится вполне пристойно, и лицо не выглядит таким перекошенным. Живой символ нашей нынешней работы. Тот самый камешек, повлекший за собой лавину. Блин, интоксикация до добра не доводит, я уже думаю как персонаж третьесортного романчика.
— Нет, ничего не надо. Я к вам заходила на днях, но не застала. Вот сегодня повезло.
— Какими судьбами?
— Была в Петербурге, услышала про вашу больницу, и приехала сдать анализ.
— Конечно, сейчас я распоряжусь.
— Вы меня неправильно поняли, Евгений Александрович. Я уже сдала кровь. Приезжала за ответом.
— И? Каков результат? — спросил я.
Хотя вопрос риторический. Судя по улыбке и розовым щекам, всё в порядке. Уж я не знаю, что там делал Дмитрий Леонидович, но ему удалось почти на коленке сотворить какое-то подобие реакции Вассермана. Какая-то бычья кровь обрабатывалась, с чем-то реагировала. Я не специалист, понимать перестал почти сразу. Но метод работал, хотя Романовский отзывался об анализе весьма презрительно, мол, только нужда заставила выпустить в свет такой несовершенный продукт.
— Отрицательный, — Антонина Григорьевна даже полезла в сумочку, дабы продемонстрировать мне бланк.
— Я вас поздравляю! — обрадовался не сказать как — Позвольте, я познакомлю вас с господином Романовским, который открыл возбудителя болезни, и вместе со мной разрабатывал лечение.
— Даже не знаю, стоит ли, — смутилась Бестужева.
— Кузьма! — крикнул я. — Пригласи Дмитрия Леонидовича!
С Романовским мы вчера виделись после награждения, но он только поздравил, и сразу вернулся сюда, на Моховую.
— А пока позвольте мне поблагодарить вас за спасение моей жизни, — торжественно произнесла Антонина Григорьевна, доставая из сумочки конверт. — Здесь чек. Я жертвую эти деньги на ваши дальнейшие изыскания. И не вздумайте отказываться. Это от чистого сердца, — и вдруг расплакалась. — Не обращайте внимания, — отмахнулась она, вытирая слезы. — Просто я так рада, вы не можете представить.
Не знаю кто и как, а я не в том положении, чтобы отказываться от пожертвований. Мечта про миллион обезьян-лаборантов пока таковой и остается.
— Благодарю вас, — я встал, и принял конверт с легким полупоклоном. — Щедрый дар, — добавил, когда достал чек на пять тысяч из конверта.
— Евгений Александрович? — заглянул в кабинет мой компаньон. — Вы заняты? Я позже зайду.
— Нет, заходите. Антонина Григорьевна, позвольте представить вам Дмитрия Леонидовича Романовского, выдающегося ученого, открывшего тот самый микроорганизм. Госпожа Бестужева — наш пациент номер один.
— Наслышан, мадам. Рад знакомству.
Надо потренироваться вот так авантажно шевелить усами. Все встречные дамы мои, если смогу повторить это движение.
Выпить всё же пришлось. Не шампанского, а бордо. Бутылку «Шато Марго» принес Дмитрий Леонидович. Во-первых, поздравить с орденом. Во-вторых, отметить щедрое пожертвование. Такие суммы если и где-то валяются на дороге, то совсем не на нашей. Имел полное право потратить на певичек, но работа важнее. И в-третьих, за успешное ведение дел. Потому что через час приходят на собеседование еще три врача и сколько-то там среднего персонала. Срочно надо расширяться. Поток пациентов уверенно растет, и цена в пятьдесят рублей, похоже, оказалась слишком демократичной.
Вино, кстати, отменное. Я, конечно, не сомелье, про округлые танины рассуждать не могу, но вот какой-то фруктовый привкус, очень приятный, чувствуется. Куплю себе несколько бутылок, будет что выпить вечером перед камином.
В разгар обсуждения дальнейших перспектив приперся почтальон. При всем уважении к тяжелому труду этих людей, я давно испытываю тихую ненависть к носимой им корреспонденции. А тут еще и за телеграмму пришлось расписаться. Некто Ф. А. Девяткин решил сообщить нечто срочное. Я прочитал послание и спрятал бланк в карман.
— Что там? — спросил Романовский. — Плохие новости? Ты побледнел как-то.
— Последствия вчерашних излишеств, — отшутился я. — А новости… С какой стороны посмотреть…
Лиза шифром сообщила о своей беременности.
