ДАРМШТАДТЪ.
12-го сентября въ замокъ Вольфсгартенъ прибыла Великая Княгиня Елисавета Ѳедотовна. Туда-же прiѣзжаетъ завтра Великiй Князь Сергiй Александрович.
КОНСТАНТИНОПОЛЬ.
Въ городѣ Годеидѣ, въ Iеменскомъ вилайетѣ, вслѣдствiе страшнаго ливня, произошел обвалъ: засыпано зданiе базара, причемъ погибло нѣсколько сотъ человѣкъ.
ПЕТЕРБУРГЪ.
14-го сентября состоялась торжественная закладка анатомо-хирургическаго музея, учреждаемаго русскимъ хирургическимъ обществомъ въ память Пирогова.
ПЕТЕРБУРГЪ.
«Свѣтъ» сообщаетъ изъ достовѣрнаго источника, что так-называемые Бестужевскiе или высшiе женскiе курсы въ Петербургѣ, представляющiе собой начало высшаго женскаго образованiя, получатъ въ самомъ непродолжительномъ времени особое развитiе: въ главнѣйшихъ городахъ Россiи будутъ сгруппированы мѣстныя общественныя силы для открытiя провинцiальныхъ отдѣловъ этихъ курсовъ. Это обстоятельство должно дать новый толчокъ женскому просвѣщенiю въ Россiи.
ПАРИЖЪ.
Пастеръ скончался.
Пока ехал на вокзал — переваривал новость про беременность Лизы. Вернее, это творилось с той самой минуты, когда мне телеграмму принесли. Как не готовься — а сюрприз все равно состоялся. Ребенок, который еще и родится на коронацию, выходит, меняет все. Раньше я был кто? Голь перекатная! Правда, уже с тремястами тысячами рублей на банковских счетах. Собрал чемоданчик и отбыл в… тут я задумался, а куда можно отбыть в начале двадцатого века, чтобы не угодить под каток двух мировых войн, революций и прочих несчастий, что историю уготовила человечеству… Допустим, в Новую Зеландию. Или Австралию. Как там писал Блок?
Нет, скорая помощь, новые лекарства пригодятся любому правительству — думаю, и большевики не будут воротить нос. Но наблюдать за «неслыханными переменами», «невиданными мятежами», согласитесь, лучше со стороны. Кто-то рассказывал, что у Софьи Александровны, вдовы Склифосовского, охранная грамота чуть не от Ленина была. Не очень-то и помогла — бандиты убили парализованную женщину вместе с дочерью, увидев портрет Николая Васильевича в генеральском мундире.
Но теперь все меняется. Сергей Александрович непременно полезет в столичную политику. Его после рождения наследника… или наследницы… обязательно вернут в Питер. Судя по тому, что я видел в Царском — у Николая натуральный кадровый голод. Опалу сто процентов снимут, «клеветникам» заткнут рот ребенком — дескать, посмотрите, разродилась-таки великокняжеская чета.
А значит, Сергей Александрович вполне может подставить свою супругу. Поедут вместе в карете и бамц… повторится московская история. Только уже с семьей. И бомбу бросать будет кто-то не такой щепетильный как Каляев, который отказался от попытки, увидев с Великим князем детей. Как подумал об этом — по телу пробежала натуральная дрожь. Даже Кузьма обратил внимание:
— Так не холодно еще, Сергей Александрович, — слуга махнул рукой в окошко поезда. — Листопад только-только начался! Но я на всякий случай взял ваше теплое пальто. Носят в неметчине польта?
— Это существительное не склоняется, — буркнул я, прислушиваясь к гудкам поезда.
Выезжаем. Сначала в Польшу, там день на передышку и берлинским поездом из Варшавы в столицу Германии. На все про все — три дня. Можно и быстрее, курьерским, но куда мне спешить? Как раз за это время я доработаю для международной медицинской конференции доклад, отрихтую там все…
— Енти склонения для меня — темный лес. Пойду, у проводника чаю выпрошу.
