— Господин вице-адмирал, дайте мне договорить до конца! Имейте уважение! — гаркнул я самым суровым начальственным тоном, который смог воспроизвести. — Прошу провести стрельбы с целью проверки боеприпасов. Хочу увидеть ваши соображения по этому поводу в письменном виде... допустим, послезавтра к полудню.
— Я вам не подчиняюсь, ваше превосходительство, — процедил Старк. — Вы здесь осуществляете только гражданскую власть.
Я чуть склонил голову и с лёгкой улыбкой достал из ящика письменного стола телеграмму.
— А тому, кто едет сюда, чтобы занять пост командующего флотом Тихого океана? Тоже не подчиняетесь?
Вице-адмирал молчал, а я не торопился.
— Вот вам сообщение от Степана Осиповича, — положил я на стол бланк. — Именно его предложения я только что озвучил.
В комнате повисло напряжённое молчание.
Теперь ход за Старком.
***
Крещение встретило меня не только ледяной водой для утренних обливаний, но и ощущением, что время будто сжалось в плотный комок.
Подъём до рассвета, разминка по заветам китайского наставника, ведро холодной воды на голову — и я окончательно просыпался. Завтрак на ходу, затем в присутствие.
Особняк наместника удалось частично реанимировать. Витязев под моим нажимом раздобыл мебель, прогнал связистов, протянули телеграфную линию и телефон. Даже что-то вроде столовой для сотрудников организовали. Тройер повесил на одной стене в кабинете портреты царя и великих князей, на другой — карту Порт-Артура с окрестностями.
Чтобы закрепить власть и сразу расставить точки над i, провёл церемонию поднятия флага во дворе особняка. Пригласил флотских, военных, городское начальство. Оркестр грянул «Боже, царя храни», после чего устроили небольшой фуршет на ногах. Вроде мелочь, но напряжённость спала, фигуранты наконец начали нормально общаться. Чтобы закрепить эффект, назначил ежедневные утренние совещания.
На повестке дня у меня было три ключевых вопроса. Первое, это достройка укреплений крепости. А также связанная с этим тема береговых батарей. Тут пришлось мобилизовать местных жителей, устроить пару «субботников», чтобы личным примером показать и воодушевить. Работы резко ускорились, глядя на суету на берегу, активизировались флотские, подтянулись и военные. На прием ко мне явился без специальных понуканий вернувшийся из инспекции генерал Смирнов. Уважение Константина Николаевича я завоевал тоже быстро — напросился на проверку в военный госпиталь Порт-Артура, дал там несколько дельных замечаний.
Надо сказать, что армейская медицина, в том числе и моими усилиями, довольно прилично сдвинулась вперед. В госпитале был свой рентгеновский кабинет, в аптеку завезли большой запас лекарств, в том числе стратегических. Я впервые взял в руки упаковку ампул с «панацеумом». Пользоваться пенициллином еще никто не умел, разводить нужную дозировку тоже. Поэтому пришлось устроить для врачей быструю лекцию. Собственно, я и уколол первого пациента — им стал прапорщик с крупозным воспалением легких. Вот кажется — только что случился переворот в медицине, а никто даже и не заметил. Ну ничего, война начнется, все пойдет сильно быстрее. А панацеум я спрятал в сейф начальника госпиталя и обложил того инструкциями. Доставать только комиссионно, не менее трех участников, расход заносить в специальный журнал с прошитыми и пронумерованными страницами, ампулы уничтожать тоже под акт, вводить лекарство только при свидетелях, о чем те должны расписаться. И проверки жандармерии регулярные. Добавил коллегам головной боли. Украдут, конечно, рано или поздно, но без культуры грибка это никакого профита не принесет.
Второе дело, что удалось наладить — безопасность флота. Корабли были заведены на внутренний рейд, миноносцы серий «Буйный» и «Сокол» регулярно выдвигались на дальнее патрулирование, была налажена телефонная связь с береговыми батареями, наблюдательными постами. Старк даже устроил учения со стрельбами, в ходе которых стало ясно, как все плохо со взрывателями и начинкой снарядов. Силами флотских мастерских начались работы по замене всего, что не работало правильным образом, запросили все нужное из Владивостока. Туда срочно отправилось еще два миноносца.
Наконец, я плотно контролировал обустройство первого аэродрома на северной стороне Порт-Артура — ежедневно две роты из крепостного пехотного полка утрамбовывали взлетно-посадочную полосу, еще три бригады военных строителей возводили ангар, общежитие для пилотов, и командно-диспетчерский пункт.
Сюрприз для самураев готовился основательно.
Увы, был сюрприз и для меня. Неприятный. Алексеев не уехал в столицу - осел в Харбине. Как докладывал Любин, бывший наместник начал интриговать против меня, даже получал от своих шпионов из бывших сотрудников канцелярии - донесения относительно того, что творится в Порт-Артуре. Я даже не сомневался, что самые “жирные” места тщательно подчеркнуты и перенаправлены в Питер сторонникам безобразовской клики.
***
