Он летел над этой голубой планетой, а космос открывал ему таинственные объятия! Он был счастлив! Счастлив впервые за всю свою жизнь! Ради этого мига, наверное, стоило родиться и жить! Вот оказывается – ЗАЧЕМ все это! И БОГ! Его БОГ, он существовал, он был рядом, был в нем самом! И не важно, что его не слышит никто, потому что сейчас его слышал весь космос и целая вселенная! И эта музыка останется там навсегда и обязательно зажжет маленькую, но яркую звезду!!!..
Снова пронзительная тишина и только капли воды:
– Кап! Кап! Кап!..
Он устал. В душе вновь поселилась пустота. На самом ее дне тлел огонек одинокого счастья, но на конце этого фитиля ничего не было и нового взрыва не будет. Не будет, потому что он безмерно устал. Он забрался слишком высоко! Казалось, выше невозможно, а отсюда вдалеке открывались еще более прекрасные вершины. Но, для того чтобы подняться на них – нужно долго спускаться и шагать вниз. Таков закон! Он забрался слишком высоко. Но одинок не был, и это поражало! Когда-то он сливался с облаками и горами за большим окном, потом освобождал душу от своего тела, а теперь его свободная душа прикоснулась к сокровенному и больше одинокой не была! М этот миг его тело было маленькой голубой планетой, а душа – бесконечным космосом!
Эти двое расположились на мансарде в музыкальном салоне. Один засучил до колен черные брюки и сидел на мостике, свесив в воду ноги. В руках он держал удочку. Другой все в том же белом одеянии сидел за роялем и бесцельно нажимал на клавиши. Для них все произошло так быстро, что они даже не успели переодеться. И только черный нацепил на себя от солнца соломенную шляпу.
– Не шуми, ты распугаешь рыбу.
– Тебе снова жарко? – спросил человек в белом, указывая на шляпу.
– Нет. Яркое солнце. Ты выбираешь для встреч слишком светлые места.
– А ты не темни, что задумал? Я все вижу, я знаю тебя миллионы лет.
Человек в черном отложил удочку.
– А знаешь что, отдай-ка его мне?
– Зачем? Сейчас, когда столько сделано? Нет!
Человек в черном помолчал. Взял с подмостков бутылку и подлил виски. Выпил.
– Да и зачем он тебе? – снова заговорил белый человек. – Ты быстро его испортишь.
– Почему? Иногда я буду давать ему некоторые поручения. Мы поставим ему третий стул к нашему столику. Он заслуживает этого. Будет с кем выпить. А то – сок да сок. Кофе да кофе.
– Небесный кофе.
– Ах, прости. Конечно.
Снова небольшая пауза. Черный отхлебнул еще глоток.
– Это не правило, а скорее исключение из твоих правил. Это сейчас он человек. Но, стоит вернуться ему к своим, все начнется сначала, – наконец, вымолвил черный.
– Нет! Я все решил. Я дам им еще один шанс.
– Как знаешь! – ответил черный человек и вытащил из воды большую золотую рыбку.
– Хочешь, я оставлю ее здесь? Она будет плавать, и ему не будет так скучно.
– Мне не нужен сумасшедший, это не моя тема, – возразил человек в белом.
– Какой ты несговорчивый. Ну, что же посмотрим. Все еще впереди, – ответил черный, и засунул трепыхающуюся рыбку в большой карман черных брюк.
Закончилось лето жарким и таким памятным для него месяцем, потом наступила незаметная осень, как долгое продолжение нескончаемого лета. Словно ничего не изменилось там снаружи, но как много изменилось внутри. Снова наступила зима – уже третья. У него было масса планов и дел. В спортивном зале он, пролетая над бассейном, едва касался воды. Теперь он начал плавать на время. Нет, ему не нужны были рекорды, но чем старше или старее он становился, тем был сильнее и увереннее в себе. А время, на которое он плавал, и бегал, и ездил, не давало ему отставать от самого себя. Он вырастил еще два урожая – теперь ему удавалось все. Он изучил язык своих растений, и они, какими бы ни были разными, с молчаливой благодарностью за любовь и труд дружно отдавали щедрый урожай. Там наверху, он составил серьезную программу и постепенно, щепетильно ее осваивал. Он сумел разыскать в базе данных минусовки крупных произведений, то есть сопровождение оркестра для игры на рояле, и теперь мог осваивать целые концерты. Недосягаемые ранее Чайковский, и Григ, и Рахманинов теперь охотно составляли ему компанию, а великие оркестры аккомпанировали. Здесь, наверху, выполнялись самые сокровенные его желания. И никакие слова не смогли бы передать тех чувств, которые иногда он испытывал, сидя за роялем. А за это он готов был отдать все!
Второй день падал снег. Впервые за эти годы здесь был такой снегопад, даже оттаиватели на окнах не справлялись. К концу второго дня округлый купол крыши превратился в гигантский сугроб, освещаемый изнутри ярким светом. Наверное, потрясающее зрелище, если посмотреть снаружи. Но здесь было тихо, уютно и тепло. Как всегда он провел вечер, поиграв на рояле. Потом долго лежал в постели, смотрел на белый потолок и слушал джаз. Снег пушистым, теплым одеянием укрывал прозрачную крышу. Было спокойно и таинственно, словно в сказке со счастливым концом. И так, под плеск воды в его маленьком озере он уснул безмятежным сном.
