В ту пору, когда отец, мелкий крестьянин-свиновод, расширял почти нерентабельную ферму, перестраивая ее в промышленное предприятие по откорму и забою свиней, он решил участвовать и в представительствах интересов. И уже вскоре занимал посты в отраслевых объединениях и в Австрийском крестьянском союзе. Нельзя дожидаться, пока они что-нибудь для нас сделают, надо действовать самим, говорил он. Что ж, он мог высказывать свое мнение, но не мог улучшить положение отрасли, а тем паче остановить падение цен. И сделал ставку на массу, чтобы при постоянно уменьшающейся разнице между доходами и расходами оставаться в выигрыше. Дальнейшие инвестиции увеличивали долговое бремя, но увеличивали и оборот. А это увеличивало отцовское влияние в организациях. Любопытно, думал Флориан, случалось ли его отцу, человеку все более нервному и раздраженному, порой в спокойный час задаваться вопросом, существует ли путь назад, к той точке, где необходимость и свобода находились в равновесии, где усилия и прилежание вознаграждались удовлетворением и надежностью. Вероятно, нет. Бывают пути, ведущие лишь в одну сторону, без возможности повернуть вспять. Как эта автострада, по которой он не спеша ехал сейчас, и коль скоро здесь его караулит опасность, то лишь в виде машин, выехавших на встречную полосу.
Потом Флориану неожиданно пришлось занять место отца. Взять ответственность на себя. И он обнаружил, что ему этого мало. Необычно для сыновей сильных отцов. Но очень скоро он сообразил: чтобы спасти созданное отцом, ему нужно больше, причем сразу много больше. Австрия вступила в ЕС, и национальные представительства интересов долгое время не понимали, что угодили в ловушку. Они защищали национальный рынок, существовавший теперь только в головах старых функционеров, уютно устроились в системе субсидий, но она вела не к справедливым ценам, а — при растущих бюрократических расходах — к зависимости от подачек, для которых среднесрочно не было даже гарантии, не существовало и плана на будущее, когда перестанут действовать переходные постановления, согласованные на переговорах о присоединении к ЕС. Он помнил совещание в Вене, в Федеральной экономической палате, где обсуждали стратегии для производителей свинины. В ту пору Флориан был молод и еще весьма нерешителен. Отцовские «башмаки» ему жали. Удивительно, недоумевал он, как враждебно реагировали старые функционеры, когда он задавал вопросы — будто он не задавал вопросы, а ставил все под вопрос, в первую очередь их, хозяев погибшего мира, князей Атлантиды.
Он был наивен, но самое важное уразумел: ему необходимо большее, с национальными отраслевыми объединениями в новых европейских условиях вперед не продвинешься. Тогда он и примкнул к Объединению европейских производителей свинины, к ЕПС. И вот уже год был там председателем.
Его обогнала полицейская машина с включенной мигалкой и сиреной, затем еще одна. И наконец «скорая помощь».
Раз в год представители ЕПС собирались в одном из европейских городов на трехдневную общую конференцию. На ней выбирали нового председателя или подтверждали полномочия действующего. Обменивались опытом, обсуждали противоречия между европейскими директивами и особыми национальными установками, составляли каталоги требований к европейским правительствам и к Комиссии, осматривали местные предприятия, и каждый год была главная тема — на сей раз «Европейская внешняя торговля свининой».
В этом году с приглашением на ежегодную встречу выступила венгерская секция. Ответом была шумиха в Объединении и еще на этапе организационной подготовки конференции — организованное сопротивление. По уставным и политическим причинам. По уставам ЕПС один представитель приглашающей страны входил в правление ЕПС. Венгрия же подвергалась теперь политическому остракизму, поскольку венгерское правительство хладнокровно экспроприировало европейских свиноводов, которые после Поворота размещали в Венгрии инвестиции и участвовали в венгерских предприятиях, и до сих пор попросту пренебрегало письменными напоминаниями Еврокомиссии о необходимости занять определенную позицию касательно нарушений европейского права, а в итоге и призывом в определенные сроки ликвидировать означенные нарушения. Образовалась фракция, требовавшая бойкотировать Венгрию. Голландцы и немцы — вот кто в первую очередь решительно настаивал провести ежегодную конференцию в другом городе, они предлагали Мадрид, поскольку спрос на свиней пород серрано и иберико стремительно возрастал. Австрийцы, итальянцы и румыны, напротив, считали, что конференцию тем более надо проводить в Венгрии, чтобы однозначно продемонстрировать: ЕПС намерено само защищать интересы своих членов в Венгрии.
Пошел дождь. Флориан Зусман взглянул на дисплей навигатора: до границы всего десять километров. И снова вой сирен, мимо промчалась еще одна «скорая».