Припечатав непокорную супругу тяжёлым давящим взглядом, Вадим медленно поднялся из-за стола и бурым медведем навис над часто дышащей и раскрасневшейся от спора Элиэль. Эльфийка инстинктивно сотворила щит, закрывшись им от мужа, впервые представшем в новом образе. Вадим не кричал, не угрожал, обещая кары небесные на голову непокорной женщины, его глаза не метали молнии, но об твёрдость холодного, ставшего чужим взгляда, вдребезги разбивались все приводимые эльфийкой аргументы. В этот миг добрый и по-домашнему тёплый супруг, сменил естество, превратившись в настоящего Владыку, выражением лица и непреклонностью тона напомнив Элиэль родного отца.
— Можно потише, — тихо ступая, в кухню вплыла Ирина, — Полюшку разбудите. О чём сыр-бор?
Скандалисты дружно потупились, между тем продолжая дружно прожигать друг друга взглядами из-под полуопущенных век.
— Так-так, что за шум, а драки нет? — присев на ближайший стул, Ира чисто женским жестом свела колени, возложив на них сцепленные вместе кисти рук. Она казалась невозмутимой, но даже не применяя эмпатию, Вадим понял, что старшая супруга не на шутку волнуется. Ирину с головой выдавала едва заметное глазу подрагивание сплетённых пальцев рук. — Я слушаю вас, голубки.
Ни Элиэль, ни Вадим не спешили отвечать. В наступившей неловкой тишине барабанным боем отчётливо отбивали ритм старинные настенные ходики.
— Эля? — поведя бровью, поторопила подругу Ирина.
— Он не хочет брать меня с собой, — тряхнув шевелюрой, едва слышно вымолвила Эльфийка.
— Дорогой, куда ты собрался, что Эля стала для тебя обузой?
Ирина ни дня не работала следователем, но вытягивать ответы и делать правильную постановку вопросов она умела. Жизнь заставила. Управляя несколькими салонами красоты с женскими коллективами, вечным соперничеством сотрудниц, мелким и не очень воровством и постоянными сплетнями, приходится учиться и такому искусству. Случалось, что девушки изощрённо подставляли соперниц…
— Эля никогда не была и не будет обузой, и вы прекрасно это знаете, — поднатасканый Эльграндом, Вадим не попался в элементарную словесную ловушку. — А собрался я туда, где женщинам не место. Прости Эля, своего решения я не отменю.
Из Ирины будто вынули стержень, её плечи поникли, а на лице женщины на секунду проступила обречённость, сейчас же сменившаяся непререкаемой решительностью. Ирина вскочила со стула, в три длинных стремительных шага подошла к мужу и припала к его груди:
— Только посмей там сдохнуть! Слышишь?! — собранные в щёпоть пальцы несколько раз «клюнули» супруга чуть ниже межключичной ямки. — Слышишь? Только посмей!
— Господи, ты чем себе голову забиваешь, не собираюсь я подыхать, придумала тоже, — нежно обняв жену, глухо буркнул Вадим в темную макушку, но затравленный взгляд, перехваченный Элиэль, говорил об обратном. В груди эльфийки образовался ледяной комок, от которого стало нестерпимо больно. Супруг впервые нагло врал. Врал, чтобы уберечь своих женщин и детей…
— Опять на войну? — будто о чём-то обыденном и давно приевшемся спросила Ирина.
— Опять. Да не переживай ты так, в первый раз, что ли? Я как тот колобок, от зайца ушёл, от Великого князя ушёл, да и Ши со мной, а уж онаменя без присмотра не оставит…
— Так почему ты не хочешь взять с собой Элю? Она боевой маг не из последних и организатор каких поискать, пусть будет при штабе. На передовой как-нибудь без неё обойдутся. Тебя я уже не отговариваю, знаю — сунешься, зря что ли шило из попы торчит, а так мне спокойней будет, при Эле ты лишний раз рисковать не станешь.
— Нет, девочки. Эля останется дома. В Египет я её не потащу, — короткими фразами говорил, будто печатал Вадим. — Передовая там или тыл, всякое может случиться. Жахнут чем-нибудь убойным, и на карте образуется аравийское море. Я не могу и не прощу себе, если из-за… Женщинам не место на войне, тем более беременным, понимаете? Дайте же мужикам делать то, для чего они предназначены природой!
— Воевать? — ухмыльнулась Элиэль.
— Защищать! — обрубил Вадим. — А если с тобой или с ребёнком… Даже думать забудьте!
— Мужикам природой предназначено детей делать, — отрезала Ирина, помявшись, она продолжила, — но я тебя понимаю. Эле действительно не место на войне.
— Что?! — взвилась эльфийка.
— То! — не осталась в долгу Ирина. — Вадим прав.
— Да знаю я, — неожиданно сдалась Элиэль, продолжая гневно сверкать глазами. — Только он…
— Что он?
— Ничего, — усилием воли задавив возражение и признавая право мужа командовать в семье, Элиэль оставила страшную догадку при себе, — только на сегодня он ночью целиком мой!
Оставив последнее слово за собой, Элиэль, словно крестьянка, а не принцесса, выскочила за дверь. Отлипнув от мужской груди, Ирина вернулась на стул и, глядя снизу вверх, сказала:
— А теперь я хочу услышать правду, дорогой…
