Через пять минут стороны приступили ко второму раунду переговоров. Послы Императора с первых же минут были ошеломлены в корне изменившейся риторикой землян. Представители Хазгара были поставлены перед фактом, жестко увязывающем передачу технологии межмировых перемещений и прямым оказанием помощи Земле, России в частности, в войне с псанами. Санин ловко жонглировал аргументами, приводя в доказательство возможного вторжения на Нелиту произвольного открытия природных порталов, коих тьма и тысяча, нет-нет, да и проверят псаны новые «червоточины». Если император Хазгар и Великая Мать Ашша надеются выстоять в одиночку, ничего у них не выйдет. Элементарное соотношение сил не позволит, только объединившись в альянс, миры имеют шанс раздавить некромантскую угрозу, а иначе без вариантов. Дело пошло куда веселей.
Тщательно сканируя ментал, Вадим успевал докладывать главному переговорщику о настроениях, царящих в головах иномирных послов. Постоянное напряжение ужасно изматывало его морально и физически. Не будь канала подпитки с Лесом, Вадима давно бы вынесли из шатра в невменяемом от упадка сил состоянии, уж больно хорошо закрывались драконьи морды. Щиты у них оказались выше всяких похвал, но и они иногда фонили эмоциями, которые моментально считывал Белов. В конце концов, через шесть часов Санин дожал оппонентов. Глубокой ночью стороны согласовали предварительные условия будущего союза, который, как признавали Санин, Эльгранд и сами драконы, родился на безымянной поляне в окрестностях посёлка Таежный.
Поставив последнюю подпись и подтвердив последнюю магическую клятву кровью, главы делегаций пожали друг другу руки, Вадим же, украдкой оттерев пот, обессилено откинулся на спинку складного кресла. Вынырнувшие из земли гибкие корни мэллорна нежно обвили его лодыжки. Млея от мягкого тепла, даруемого Лесом, он пропустил момент с расширившимися от удивления глазами второго советника императорского посла. Невзрачная доселе аура полыхнула всеми цветами радуги только затем, чтобы в следующий момент свернуться в непроницаемый кокон. Миг, никто ничего не заметил, кроме Вадима, которому послали сигнал мельчайшие корешки-шпионы, пронизывающие примятый дёрн под ногами делегаций. Магические проявления они засекли чётко. Знание скрыть не удалось, дернувшись в кресле, он невольно выдал себя с головой, и теперь советник посла и Владыка пожирали друг друга взглядами из-под полуприкрытых век.
— Уважаемый Владыка Вадим, — украсив фэйс дежурной протокольной улыбкой, отмер советник, — разрешите задать Вам вопрос?
Разговор на драконьей эдде, знание которой Владыкой не скрывалось, привлекло внимание присутствующих.
Оторвав занемевший зад от ткани, Вадим, строго в рамках протокола, дозволил обратиться к себе с вопросом. Ведь как ни крути, именно на его земле и в его Лесу высокие договаривающиеся стороны ведут переговоры. И тут тот факт, что он выступает в роли вассала российского президента, не играет никакой роли. В глазах выходцев из сословного общества, ему сюзереном оказана высочайшая честь. Получив разрешение, дракон взмахом руки обвёл окружающие поляну серебристые стволы и, на грани фола, напрямик спросил:
— Владыка, как Вам удалось покорить Лес? Утолите, пожалуйста, моё любопытство.
— Может дело в том, что я его не покорял, а вырастил? — также прямо, но с «одесским акцентом» ответил Вадим.
— Удивительно, — цокнул языком советник, — ранее считалось, что люди не способны выращивать мэллорны.
— Всё когда-то происходит в первый раз, не так ли?
— Действительно, магия многогранна, даже мы, проживая по несколько тысяч лет, до конца не познаем всех её возможностей. Не хотите перебраться на Нелиту, Владыка? Там бы у вас была прекрасная возможность занять достойное место подле Императора.
— Благодарю покорно, — обозначил поклон Вадим, по наитию добавляя, — Ваше Величество (ментальный кокон дракона треснул и рассыпался на куски), но позвольте отказаться от чести быть представленным при Вашем Дворе. Я ценю Ваше щедрое предложение и надеюсь, что мой отказ не скажется каким-либо образом на наших отношениях как союзников в войне и добрых соседей в мире. Сейчас я не могу оставить Лес.
— Я сказал — нет! — от несильного вроде удара кулака, припечатавшегося об столешницу, чайная пара с ложечкой, сахарница и пара розеток с вареньем, которые занимали накрытый белоснежной скатертью предмет кухонной обстановки, дружно подпрыгнули, издав жалобный стон.
