Девушка напряглась, но делать нечего, в подобной мелочи шаманам отказывать было не принято. Пройдя в дом и предложив гостям присаживаться на диван и кресло, Вадим разместился на втором кресле. Наталья скрылась на кухне и загромыхала посудой, через пару минут, которые пролетели в напряжённом молчании, женщина появилась неся в руках поднос с чайным сервизом. Вскоре журнальный столик украсился всеми необходимыми для чаепития атрибутами: старинный толстощёкий самовар с блестящими боками и чайной бабой на крышке, сахарница, розетки с вареньем, ваза с печеньем и конфетами, заварник, банка с растворимым кофе и маленький кувшинчик со сливками.
— Угощайтесь, — показывая пример, сказал Вадим.
Эльгранд кинул на сюзерена встревоженный взгляд и осторожно пригубил обжигающий напиток. Успокаивая старого дипломата и хитреца в одном флаконе, Белов чуть повел подбородком, стрельнув глазами на дам, которым было совсем не до чаепития. Чуют кошки, чьё сало съели. Судя по отголоскам ментального фона, Эйша, мягко говоря, чувствовала себя не своей тарелке, а Эгрина держала спину прямо, будто кол проглотила. С каждой минутой орчанка нервничала всё больше и больше. То ли опасалась каверзы от Белова, то ли от застывшей позади дивана Элиэль. Скорее и того и другого. Щиты Вадим не убирал, лишь ослабив их до приемлемого уровня, справедливо опасаясь захлебнуться в волнах эмоционального шторма, эпицентром которого являлись обе приглашенные барышни.
— Что ж, — допив чай и промокнув губы салфеткой, Вадим откинулся на спинку кресла. Гости, как по команде поставили чашки на блюдца и превратились во внимание, — я не ошибусь, предположив, что вы терзаетесь истинными причинами приглашения к столу? Позвольте удовлетворить ваше любопытство. В первую очередь отдаю дань уважения актёрскому таланту дам. Браво! Брависсимо! — громко захлопал в ладоши Вадим. Эгрина и Эйша переглянулись. Белов, играя на публику, тяжело вздохнул:
— Святая наивность, так и хочется сказать «верю», да вот некоторые шероховатости цепляют глаз. Эльгранд, позвольте вас немного просветить о культуре орков и царящей в их среде свободе нравов. Нет-нет, — замахал руками Вадим, — я ни в коем случае не хочу оскорбить детей степей, намекая на распутство и прочие прелести, просто довожу до части присутствующих о том, что девушки орков свободны в выборе партнёров, и ночь, проведённая в постели с мужчиной никак не связывает их взаимными обязательствами. Встретились и разошлись, довольные или, как повезло, недовольные друг другом. Для меня явилось открытием столь бурное выражение чувств и предъявление претензий на супружество, высказанные сегодня. Да-да, уважаемый Эльгранд, без шуток, видимо ваши мужчины оказались настоящими жеребцами в постели, затмившими собой небо и звёзды, что свободолюбивые леди с ночи переплели косы и, не отходя от стойл, схватили племенных коней под уздцы.
— Господин, что вы имели в виду, сравнивая достойных воинов с племенными лошадьми? — прикрывшись подхваченной с блюдца чашкой, спросил старейшина.
— То и имел, уважаемый Эльгранд.
Было дёрнувшуюся Эгрину успокоила рука Элиэль, опустившаяся той на плечо и с неженской силой придавившая орчанку обратно к дивану. Неизвестно, что хотела высказать степная красавица, в любом случае бритвенной остроты кинжал, ледяное лезвие которого коснулось шеи темпераментной девушки, заставило её отказаться от своих намерений и проглотить вертевшиеся на языке слова.
— Элиэль, — укоризненно покачал головой Вадим. Кинжал исчез так же быстро, как и появился. — Не стоит, ведь Эгрина не собирается совершать глупостей, ведь так? Вот и договорились. Вот и ладушки.
Наградив невольных собеседников хмурым взглядом, отчего те подобрались, хотя куда уже было подбираться, Вадим вкрадчиво спросил старейшин дроу:
— Эйща, Эльгранд, скажите мне, пожалуйста, вас угнетает принесённая клятва на крови?
Дроу витиевато открестились от высказанных в вопросе предположений. Всё хорошо, просто замечательного. Видит Ллос, о лучшем сюзерене они просто мечтать не могли.
