— Наставница с грязными ногами влезла в чужой монастырь, так понятнее? — пригвождая собеседницу взглядом к креслу, нагнулся вперед Вадим. — Я уважаю миледи, но не позволю садиться себе на шею и погонять. В Степи, на Иланте она может делать, что угодно. Имеет право, но это не Иланта — это Лес! Мой Лес! И никто…, гх-м, прошу, при случае, передать уважаемой Тайгоре-да моё неудовольствие и просьбу не плести делишки Ордена за спиной ученика, иначе он начнёт принимать ответные меры. Она поймет, ещё ни разу мне не пришлось усомниться в её здравомыслии. Заранее благодарен. Что-ж, не смею вас больше задерживать, Эгрина. Поди жених волнуется, не съел ли я вас, — усмехнулся Вадим, — не будем прибавлять Сигранду седых волос, он только жить начинает. Мой ему поклон и позвольте пожелать вам семейного счастья и здоровых и крепких детишек. Вам, Эгрина, стоит оставить службу и должным образом отнестись к своему здоровью. Согласитесь, будет совсем нехорошо, если вы погибните в бою и заберёте с собой жизнь, поселившуюся в вашем чреве. Впрочем, я не собираюсь влезать в вашу жизнь, поступайте, как знаете. И да, чуть не забыл, передайте Рьяне и Эртогранду: церемонию венчания проведём завтра на закате. Прошу не опаздывать, вас и сигранда это тоже касается. И маленькая просьба напоследок…
— Мои уста заперты, Владыка! — склонила голову орчанка. Чувствуется школа и рука наставницы. Угадать просьбу или желание до его произнесения не каждаму дано. Справедливости ради, стоит заметить, что в данной конкретной ситуации и угадывать было нечего, но прогиб засчитан.
— Хм-м, шлите Миледи моё восхищение. Она умеет выбирать не только красивых, но и умных исполнителей. Надеюсь, она не ошиблась на ваш счёт. До завтра. Элиэль, пожалуйста, проводите нашу гостью. Спасибо.
Проводив взглядом орчанку, Вадим вернулся к дроу:
— Теперь касаемо вас, дорогие вассалы. Что делать будем?
— Мы в ваших руках, Владыка! — стыдясь и задавив гордость, опустилась на одно колено Эйша, рядом преклонил ноги Эльгранд.
— Сядьте на место, — сморщился Вадим, — хватит протирать штаны на коленях, они вам ещё пригодятся. То, что вы в моих руках, это и младенцу понятно. Что дальше делать прикажете? Молчите? Поня-я-т-но, — протянул Вадим, вставая и закладывая руки за спину. Дроу вскочили следом, но он усадил их обратно. — Нет, вы сидите, сидите. Успеете настояться. Знаете, чего нам с вами не хватает? Нет? — манерой разговора и жестами копируя Санина и Великого Князя, спросил Вадим и тут же ответил. — Доверия! Вроде и клятва на крови, и полный вассалитет, и я, взяв на себя обязательства синьора, пошёл на конфликт с Гардаром и держу вашу сторону в отношениях с гражданской и военной администрацией в Таёжном. Решаю ваши, именно ВАШИ, проблемы, поручаю представлять и говорить от моего имени на переговорах…, и что получаю взамен? Как вы считатете, приятно ли было мне узнать, что те, за кого я поклялся отвечать собственной жизнью и честью, мне не доверяют? Не доверяют настолько, что решают искать помощи на стороне и ввязываются в интриги орков, которые обводят дроу, самомнение у которых зависло между звёздами и облаками, вокруг пальца. Плебейски выражаясь, вас сделали, Эйша. Обыграли, как младенцев. Поздно скрипеть зубами. Орки достигли цели и выполнили поставленную задачу, а вы остались в дураках. А всё почему, спрашивается? Потому, что вы посчитали себя слишком умной и отказали сюзерену в доверии. Двадцатилетний сопляк, думали вы, что он может знать о жизни. Воспользовался ситуацией и безвыходной ситуацией дроу, чтобы обрести власть над последними. Так? Так да не так! — припечатал кулаком по столу Вадим, в подпрыгнувших блюдцах жалобно зазвенели ложки, роняя крошки, из вазочки выпал крекер. — Освежить память не желаете? В отличие от меня и вас у Ши визоры и камеры с возможностью воспроизхведения информации. Можем понаблюдать со стороны, кто явился зачинщиком ритуалов и проявил инициативу в принесении оммажа. А ведь я доверял вам…, так чья вина в том, что из полутысячи дроу, я, оказывается, могу повернуться спиной всего лищь к двум десяткам? К Эльгранду и телохранителям? Да и то начинаю сомневаться, не слишком ли я рискую, вверив в их руки жизнь и честь. Вы не учли или забыли об оркских татуировках у вашего сюзерена. Я не делал из них секрета и вы не могли не знать о том, что шаманом меня называют не за красивые глаза. Это, — Вадим ткнул пальцем в плечо, коснувшись изображения бегущего волка, — приравнивается к жреческому сану Тайли, могли бы у меня поинтересоваться, как вести себя с орками и их эмиссарами.
— Так, господа дроу, — Вадим, по-Ратиборовски, всем корпусом развернулся к тёмным эльфам, изображавших застывших мышек перед голодным удавом. — Наказывать себя и даже думать о ритуальных самоубийствах я вам запрещаю! Усекли? Вам, эважаемая Эйша, ещё не один десяток лет отрабатывать свои косяки и возвращать доверие сюзерена. Второе — закладку алтаря Храма Ллос выполним завтра.
— Что?! — в один голос опешили старейшины.
