— А я думаю, что угнетает, — продолжал давить Вадим, — тогда как вы объясните расхождение слов с делом? В глаза клянётесь в преданности, а за спиной устраиваете интриги. Эльгранд (старейшина потемнел глазами, имя без префикса «уважаемый» намекало на сильное недовольство сюзерена), не вам ли я четвертого дня говорил о нетерпимом отношении к разного вида козням? Можно с пониманием отнестись к проискам врагов, но за подковёрные игры вассалов я буду спрашивать с них самих. Или я ранее недостаточно ясно высказался о готовности выслушать и обсудить любой вопрос, проблему или пожелание? Странно, никто не тревожил меня ни по каким мелочам. Тивы, одежда, продукты, ристалища, пристроить детей и женщин, всё, список проблем подозрительно быстро оборвался. О пище духовной и принесение треб ни один дроу ни разу не заикнулся. Зачем огород городить? Эйша, я к вам обращаюсь. Я могу понять цели Ордена и Миледи. Тайгора-да, моя наставница, руками Эгрины решает проблемы евгенической программы, и я больше чем уверен, биоматериал, м-м, семя дроу в стазисных емкостях уже передано по этапу с доверенными лицами куда надо. Это, Эльгранд, я к слову о племенных жеребцах. Я с пониманием отношусь к проблеме диспропорции между женщинами и мужчинами, и догадываюсь об оплате, которую предложили орки: девушки детородного возраста с магическим даром. Два поколения и дети полукровок будут нести в себе три четверти крови темных эльфов, вобрав в себя лучшие черты обоих народов, как сила, ловкость, владение магией, неприхотливость и плодовитость. Честный размен, к слову, но дальнейших игр я не понимаю. Зачем? Встретились вы друг с другом, нашли общие точки соприкосновения, перетёрли, договорились и ударили по рукам. Что я могу сказать: молодцы! Я серьёзно, ничего предосудительного здесь нет. Меня задевает тайна, состряпанная из этого за моей спиной, и попытки исподволь подвести к строительству храма Ллос. Если я чего-то не понимаю или что-то не так сказал, так объясните мне, пожалуйста, что?! Молчим, та-ак, просто замечательно… Я никого не держу, одно слово, повторный кровный ритуал и вы свободны, как птицы в полёте. Элиэль поспособствует с порталом и дорогой в одну сторону, Анклав ждёт вас с распростертыми объятиями. Что вы так побледнели? Не нравится перспектива обратно влиться в ряды родного племени? Что так? А-а-а, кое-кто успел отдавить все больные мозоли всем причастным и непричастным, ну, это не мои проблемы, господа.
Тяжёлым прессом на гостиную опустилась давящая тишина. Застывшие на своих местах дроу пытались определить, шутит владыка или нет, и насколько он серьёзен. Короткий анализ мимики, положения тела и взглядов, которыми хозяин одаривал гостей, говорили не в пользу темных эльфов — слова, произнесённые Беловым, были так же далеки от шуток, как звёзды от Земли. К тишине незаметно начал подмешиваться страх, порождаемый неопределённостью будущего, только-только обретшего форму. От картины, возникшей в мыслях старейшин, кожа дроу покрылась гигантскими мурашками, размеру которых способствовала царящая в помещении атмосфера и арктический холод, накатывающий волнами от прихлёбывающего жасминовый чаёк Владыки. Страшил не холод, страшило равнодушие. Человеку — Владыке Леса, было всё равно, что с ними будет и что с беженцами сделают в Анклаве. По сути дела он только что вынес им всем приговор и винить за это некого. Только себя! Древние сказания, что гонцов, принёсших плохие вести убивали на месте, неожиданно начали обретать плоть. Эйша постаралась незаметно стряхнуть с рук липкий пот, её и Эльгранда элементарно порвут живьем на мелкие куски… Она, как и все дроу, успела окропить порог личного тива своей кровью и призвать милость Ткущей и духов домашнего очага. Клан, впервые за долгое время обрёл почву под ногами и стал считать Лес своим домом. Не надо морщить лоб, прикладывать фантазию и судорожно размышлять, как народ поступит с ними.
Выстрелом из ружья в тихом зимнем лесу стал прозвучавший вопрос орчанки:
— К-как? — сглотнув, спросила девушка, обращаясь к Вадиму.
— «Разгон», милочка, — поставив чашку на блюдечко, ответил Белов. — Сэттаж и взрывное ускорение с взвинчиванием восприятия считаются закрытыми техниками Ордена Тайли. Ты сама себя выдала. Спасибо за подсказку тебе и наставнице за преподанные уроки по сэттажу. Паззл с «разгоном» идеально лёг в мозаику, позволив сложить картину воедино. Уж руку миледи Тайгоры я узнаю где угодно.
— Ты же её ученик! — вырвалось у орчанки.
— И чё?! — два слова, которые опровергают любые доказательства, оказались неплохи для разрыва шаблонов и ниспровержения жизненных устоев. Незыблемость постулата о возведении жриц и наставников чуть ли не в ранг святых, изрекающих истины первой инстанции, оказалась серьёзно поколеблена.
— Ну, ты…, вы же…, госпожа Тайгора-да…, - не находила слов орчанка.
