Вадим перехватил узкую ладошку и нежно поцеловал тонкие пальчики, он понимал, что Ира ждет ответа, но не ожидал того, что говорить правду будет так сложно.
– Нет, – в конце концов решился он.
– Нет?
– Нет. Ты не ослышалась.
– Если не отпуск, тогда что? – приподнявшись на локтях и смотря в глаза любимого мужчины, с ноткой затаенного страха, Ира задала второй вопрос.
– Перед тобой свободный человек, меня уволили.
– Уволили?! – Новость была ошарашивающей. – Как уволили?
– Как у нас увольняют? Разорвали контракт и выпнули на улицу.
– Ничего не понимаю; ты же маг, Вадим. Генерал говорил…
– Вот и я не догоняю, Ириш, – перебил Вадим. – Меня достали игрища спецслужб. Нет, я понимаю: меня, конечно, есть за что наказать и схватить за шкирку. В конечном итоге, мне досталась роль разменной монеты, да и орки по доброте душевной подставили капитально. С другой стороны, они же и выгородили. Миледи постаралась.
– Я начинаю бояться: ты еще ничего не рассказал, а уже целый шпионский роман вырисовывается. Орки, миледи Винтер… мушкетеры будут?
– Слава богу, обошлось без гвардии кардинала и королевских мушкетеров. Извини, дорогая, правду поведать не могу, там столько бумаг пришлось подписать, что за разглашение грозит три года расстрела без права помилования, но для пикантности сюжета – кроме орков еще были эльфы и драконы.
– Чувствую, развлекался ты на всю катушку. Хорошо оттянулся? Для полной картины не хватает гномов.
– Кого не было, того не было. Миуры подойдут?
– Миуры? Любопытное название, навевает интересные ассоциации с кошками.
– Они и есть кошки. Антропоморфные львицы, вставшие на задние лапки. Самые дорогие и крутые телохранительницы и наемницы. Кошки-воительницы.
– У них матриархат?
– Махровый: всем заправляют самки.
– А к ним ты коим боком примазался – не сиделось на месте?
– Так, последствия одного недоразумения, завершившегося к взаимному удовлетворению сторон. Пострадавшей стороне принесли извинения и ножку вылечили. Медицина у эльфов рулит. Магия заставляет знать человеческий организм и его возможности так, как мы свои пять пальцев не знаем. Представь, к чему могут привести тысячи лет практики! Моя нога для колдомедиков – как два пальца об асфальт.
– Я заметила, что ты больше не хромаешь; а шрамы тебе принципиально не стали удалять, или лозунг, что они украшают мужчину, – популярен и в магическом мире?
– Украшения я заработал гораздо позже привилегированного абонемента в клинику.
– Все с тобой ясно, милый. Шило в попе спокойно жить не дает, а по первому взгляду и не скажешь. Весь из себя такой серьезный, – улыбнулась Ирина, целуя на левой ключице Вадима шрам в виде полумесяца. – Больно было?
– Когда как, – пожал тот плечами и вернул поцелуй.
– Так за что тебя турнули? Не куксись, ты так ловко пытался съехать с темы, что я чуть не повелась на уловку.
– Секретная информация; но если не разглашать тайну, то одни тузы развели других, а третьи лоханулись, а когда разобрали кучу-малу, твой благоверный обнаружил себя на улице с волчьим билетом в руках. Потом генералы почесали маковку, дали в рыло подчиненным и дотумкали, что наказали невиновных и наградили непричастных. Ко мне кинулись с извинениями, да были иносказательно посланы маршрутами нехожеными в места потаенные. Я, солнышко, за тобой приехал. Говори, что хочешь, но в городе я тебя не оставлю, будешь дергаться – увезу насильно. Продавай бизнес, оставляй его на управляющего, мне до лампочки.
– Ты сдурел? – Ирина соскочила с кровати, ее глаза метали молнии, щеки раскраснелись. – Ты головой своей думал?! Я столько лет положила, я…
– Сядь, – спокойно сказал Вадим, но было в его тоне и голосе что-то такое, что заставило девушку проглотить гневную тираду и подчиниться приказу. Осторожно присев на краешек кровати, она демонстративно отвернулась от Белова.
Тяжело вздохнув, виновник гнева прекрасной дамы встал с любовного ложа и голышом протопал к широкому французскому окну. Вадима совсем не беспокоила возможность оказаться неглиже перед жильцами соседнего дома. На Иланте он отучился стесняться голой задницы, орчанки быстро выбили из него ложную скромность и привили иное мировосприятие. С кровью и по́том впитав науку, вбиваемую в черепушку, он стал глядеть на мир по-другому. Ментальные практики оставили после себя более ощутимый след, чем предполагали штатные психологи научной базы. К обнаженному телу орки относились как эллины. Пусть другие стыдливо прикрываются и прячутся за нормами морали, ему стесняться нечего.
– Вспомни прошлогодний разговор, – прислонившись к косяку и разглядывая просыпающийся город, сказал Вадим. Постучав по пластику оконной рамы, он бросил в пустоту:
– Скоро…
– Скоро что? Ты так и будешь светить «инструментом»? – ехидно спросила Ирина.
