Тут же на удалении загорелся небольшой костер, разожженный, как оказалось в дальнейшем, в половине железной бочки. К этому времени дымление мусора, после бомбардировки прекратилось и воздух над полигоном был визуально чистым, но продолжающиеся процессы разложения смешанных отбросов в глубинах свалки неизменно создавали свою атмосферу, выбрасывая в воздух ядовитые газы. Сагитай натянул респиратор, Трофим соответственно тоже, а вот генерал и дипломат, не предупрежденные помощниками о подобном, были вынуждены дышать полной грудью. Тем не менее, они молча и сосредоточено следовали за ведущим их бойцом, иногда спотыкаясь о торчащие из «земли» куски крупного мусора. Через пару минут перед их глазами предстала картина подготовленного места для переговоров. Посреди утоптанной площадки, недалеко от которой горел костер, стоял квадратный деревянный стол, сделанный из двух межкомнатных дверей и несколько стульев разной породы, часть которых была пластиковыми, а другие деревянными. Также стоял небольшой табурет, когда-то покрашенный в белый, а потом в голубой цвет, потом треснувший в нескольких местах от слишком крупных гвоздей, вбитых в расшатывающуюся конструкцию, которые уже показали наружу свои шляпки. Именно этот стул приметил для себя Трофим, осветив площадку налобным фонарем. Въевшаяся ему в подкорку Зона, подсказывала, что спинка за спиной может помешать ему отпрыгнуть назад или еще как-то помешать, да и вообще, не генералу же сидеть на табурете.
У костра их ждал тот самый бородатый бомж, но на этот раз он был не в фуфайке на голое тело, а в более-менее приличном костюме, светлых кроссовках и даже как будто расчесан. По крайней мере мусора в его волосах вокруг проплешины не наблюдалось, только вот коричневые, а сейчас выглядевшие черными глаза, словно подернулись маслом. Трофим не знал что это значит, но визуально бомж стал чуть плотнее и тверже. Наверняка плотно «поел» перед приходом гостей.
– Хозяин скоро придет, – проскрипел он стоя у костра. – Располагайтесь, – он приглашающим жестом указал на стулья.
Дипломат огляделся и выбрав себе место сел, поставив портфель возле ножек. Затем с очевидным сомнением оглядел поверхность стола и поставил на них локти, удерживая кисти на весу и потирая ладони. Генерал недолго думая сел справа от него, слева от дипломата сел Сагитай, а справа от генерала сел ученый. Справа от Трофима в трех метрах стоял червь и как будто слегка улыбался гнилыми зубами.
– Хозяин уже рядом, – ощерился он. – Хотите выпить?
Он поднял с пола прямоугольную коробку, в которых обычно хранят одну бутыль хорошего коньяка, и подошел к столу. Затем аккуратно поставил ее перед Трофимом. Tiffon cognac, прочитал Трофим, освещая бутыль налобником, и повернулся в сторону генерала, ослепив того фонарем. Генерал, очевидно также прочитавший надпись сморщился от яркого света.
– Будете? – направив фонарь рукой вниз спросил Трофим.
– Никак нет, – негромко ответил генерал, смерив Трофима обалдевшим взглядом.
Лицо дипломата оставалось непроницаемым.
– Зря… хороший коньяк, – проскрипел зомби. – Я его всю жизнь хранил, для особого случая, – он хрипло то ли харкнул, то ли каркнул, похоже это был смех.
– Как нам называть тебя? – спросил Трофим. – Червь?
– А… – опять выдал свое бомж. – Нет. Я не червь, я теперь главный в этом доме. Можешь называть меня Чертом, а можешь дядей Женей. Они тоже могут… – указал он подбородком на сидящих слева от Трофима людей.
Генерал бросил взгляд на Черта. Короткий, оценивающий и в то же время недоумевающий. Очевидно подобные объекты вообще не существовали ранее в его карте жизни. Лицо же дипломата, который через очки смотрел на зомби выражало некоторый интерес, возможно он даже хотел спросить что-то, но воздержался.
– О-о-о! – в голосе черта послышалось нешуточное волнение и благоговение, – Хозяин…
Черт медленно поклонился и отошел к костру, держа поклон невидимому еще людям Хозяину. Пришедшие слышали только отдалённые поскрипывания стекла, которые медленно приближались. Оба фонаря, направленные на звук, вдруг одновременно выхватили из темноты высокую непропорциональную фигуру, полностью коричнево-йодного цвета, шагающую большими шагами в их сторону. Лука Псарас – носящий имя Лукавого и Нечистого, черный миссия этого мира сам явился на встречу. Он был наг, только тонкая набедренная тряпица прикрывала его. Длинные ноги и руки в свете фонарей и костра освещали его неправдоподобную и пугающую фигуру. Покрытое чешуйками тело и лицо, пронзительно желтая окантовка глаз, лысый череп и острый подбородок действительно делали его похожим на выходца из мистического мира. Лука не задерживаясь сел на один из трех стульев, стоявших с противоположенной стороны стола.
– Я, Лука Псарас, – сказал он, затем его взгляд упал на Сагитая и Трофима, причем на ученом его взгляд задержался чуть дольше. – Вы знаете кто я, и что я. Вы кто? – обратился он к дипломату и генералу.
– Генерал-лейтенант, Прямоков Иван Петрович, – отчеканил генерал.
