В голове то и дело всплывает самая эпичная сцена сегодняшних суток, с участием Смоленского и незнакомки, но каждый раз я задвигаю эти мысли куда-подальше. В скором времени ко мне присоединяется Лена, так что справляться с последним становится намного легче. Ей об этом не рассказываю. Только о том, что пикап теперь при мне. Откровенничать по поводу собственного приглашения в адрес её старшего брата тоже не спешу. Отчего-то кажется, ей это совсем не понравится. Впрочем, рано или поздно, поведать всё равно придётся. Вот и…
— Зря Костю побеспокоили, — начинаю издалека. — У него полно куда более важных дел, чем возня с моими неприятностями.
— Ну, мы ж его не просили помогать, — философским тоном отзывается блондинка, устроившись рядом со мной на лавочке. — Сам вызвался, — пожимает плечами, жмурясь от ярких солнечных лучей с довольным видом.
Я колеблюсь ещё мгновение.
— Я его за эту помощь завтраком угостить пообещала, — выдаю на одном дыхании.
Внутри всё замирает, словно в ожидании приговора. Но, вопреки опасениям, девушка продолжает довольно жмуриться.
— Ты не злишься? — уточняю на всякий случай.
— С чего бы мне злиться? — хмыкает Лена. — Давно пора… — добавляет неопределённо.
— Давно пора — что? — прищуриваюсь, недоверчиво уставившись на неё.
Подруга улыбается шире прежнего, разворачиваясь ко мне всем корпусом. Какое-то время просто молчит. А потом вдруг… смеётся. Да так громко и задорно, что я аж теряюсь в первые секунды.
— Пообщаться поближе давно вам пора, — поясняет она, продолжая смеяться… надо мной, и обнимает, смеривая показательно-снисходительным взглядом. — Сам-то он ещё лет десять как минимум не решился бы… — хохочет громче прежнего.
От такого откровения я снова теряюсь.
— И ты точно не против? — интересуюсь заново.
— С чего бы мне быть против? — дарит очередной снисходительный взгляд в мой адрес. — Если только ты не решила таким образом отшить Смоленского, — добавляет уже серьёзным тоном. — Ну, чтоб отстал наверняка.
От былого веселья в её глазах не остаётся ни следа. Теперь она пытливо разглядывает меня, улавливая малейшую реакцию на сказанное ею.
— Я спрашиваю, потому что не хочу, чтобы это испортило наши с тобой отношения, — тяжело вздыхаю, тоже обнимая девушку. — Дерьмовая эта идея: отдельно общаться со старшим братом единственной подруги и всё такое. Мало ли чем обернётся. Не хочу, чтоб отразилось, — повторяюсь. — А Смоленский… — перехожу к следующему пункту. — Это просто завтрак! — возмущаюсь, осмысливая всю полноту того, что кроется за её словами. — Причём тут Смоленский? К тому же, не думаю, что он и дальше будет… настаивать, — заканчиваю уже тихим шёпотом, уставившись на собственные ладони.
Память в очередной раз услужливо подсовывает образы прошлого — те, что совершенно не хочется помнить. Разряд тока по пальцам от чужого прикосновения, пока я держу ключ от пикапа, — ощущается, словно всё происходит прямо здесь и сейчас. И всё то, что было ещё на той столешнице…
— Эй, ты чего? — моментально улавливает смену моего настроения Лена. — Всё налаживается же, — успокаивающе хлопает по плечу. — Тачку забрали, отчим твой так и не просёк ничего, даже ремонт впопыхах делать не пришлось. А деньги… найдём. Летом всё равно собирались с тобой подрабатывать. Заработаем и расплатишься с ним.
— Угу, — киваю согласно.
Далее разговор приходится прервать. Отвлекаюсь на входящий.
— Не поминай всуе… — ворчу, рассматривая надпись на экране своего гаджета. — Да, — обозначаю уже для отчима.
— Ты пикап забрала? — слышу ответное, без всяких вступлений.
Судя по фоновому гулу, тот за рулём.
— Ага, — отзываюсь, тоже не обременяя себя лишним.
— Хорошо. А то Смоленский сдвинул сроки по поставкам, и мне придётся уехать сегодня, в самое ближайшее время, чтобы всё успеть. Сама где?
Последнее обычно каждый раз вызывает во мне глухое раздражение. Знает же прекрасно во сколько заканчивается учёба близнецов, до чего остаётся всего ничего, соответственно я точно не на какой-нибудь Аляске, а во вполне конкретном месте, как и всегда. Но известие о том, что он сваливает совсем скоро, и нам с мальчишками посчастливится как минимум сутки не наблюдать его физиономию, перекрывает весь возможный негатив.
— В парке, у школы.
— Сейчас подъеду, поменяемся машинами.
Вот тут я выпадаю в осадок.
— Поменяемся? — не верю услышанному.
Просто он со своего белоснежного “Mercedes-Benz”, на котором передвигается исключительно по городу, пылинки готов сдувать, ни мне, ни мальчишкам не дозволяется обычно даже рядом ходить с ним без особой необходимости, вдруг испортим или поцарапаем, а тут…
— Пока вы там соберётесь, а я в усадьбу заезжать буду, минимум часа полтора потеряю по пробкам. Сама мерина в гараж поставишь, — проговаривает отчим. — Всё, будь там, скоро приеду, — заканчивает нетерпеливо и тут же отключается.
