Командир «Севастополя» решил сосредоточить весь огонь на более близкой «Оклахоме», справедливо решив, что так он сможет нанести противнику наибольший урон. Двенадцатидюймовые снаряды раз за разом вспарывали чудовищной толщины броневой пояс американского линкора, который доходил до 34 см. Но и американцы пристрелялись. Русский линкор получил уже шесть попаданий. Одно из них вывело из строя одну из средних башен, и интенсивность огня линкора упала на четверть. Еще один снаряд, пробив борт, разорвался в кормовом отсеке и вывел из строя рулевую машину, отчего линкор потерял возможность маневра. Владиславлеву пришлось положить корабль в дрейф, чтобы выйти из циркуляции и дать возможность своим артиллеристам вести огонь. Американцы тут же воспользовались неподвижностью линкора, и еще два снаряда пробили его борт, разорвавшись в районе рубки и в лазарете. Владиславлев при этом получил тяжелое ранение, и его заменил старпом. На корабле разгорались пожары.
Но горела и «Оклахома», «поймавшая» на этот момент девять «гостинцев» с «Севастополя». В условиях хорошей видимости столбы дыма от этих пожаров были заметны миль за тридцать.
На эти дымы и ориентировался капитан Нестеров, направляя свою эскадрилью к месту боя. Оба американских линкора имели ход, поэтому дымы от пожаров сносило к их корме. Воспользовавшись этим и скрываясь в дыму, с этого направления капитан первым и повел свой бомбардировщик в атаку на «Оклахому». Но один из наводчиков зенитных автоматов все же успел отреагировать и умудрился при этом сразу попасть. В лицо брызнули осколки бронестекла, однако очки защитили глаза. Капитан почувствовал, как что-то сильно дернуло его за правое плечо. Покосившись, он увидел, как его правая рука, отделившись от туловища, падает на пол кабины, отрезанная по плечо зенитным снарядом. Из обрезанных артерий хлестала кровь. Боль прийти не успела. Стиснув зубы, капитан Нестеров перехватил штурвал левой рукой и до отказа выжал его от себя. Палуба американского линкора рванулась навстречу.
Одновременный взрыв двух АБ―2500, находившихся на подвеске самолета Нестерова, буквально разорвал «Оклахому» пополам. Разъяренные гибелью командира, летчики трех СИ―2 довершили дело, и гордость американского флота в течении двух минут скрылась в пучине. Спасти удалось лишь нескольких человек из двух тысяч двухсот членов экипажа. Тем временем еще пятерка СИ―2, разделившись, с разных направлений заходила на «Неваду». Сильный зенитный огонь мешал точно прицелиться, и прямых попаданий добиться не удалось. Но несколько тяжелых бомб легли совсем рядом, пробив ударной волной плиты броневого пояса, и внутрь линкора хлынули сотни тонн воды. Внимание всех наблюдателей отвлекли самолеты, и никто из них не заметил перископа подводной лодки, ненадолго вынырнувшего из воды в четырех кабельтовых от «Оклахомы». Вскоре перископ исчез, но с этой точки к борту линкора протянулись четыре белые полосы: подводная лодка «Акула» произвела залп носовыми торпедными аппаратами. Три из четырех торпед достигли цели, и вскоре «Неваду» постигла печальная участь своего собрата. С нее спасли около пятисот моряков.
Линкор «Севастополь» еще держался на плову, хотя и погрузился в воду почти по палубу. Оценив состояние корабля как безнадежное, старший помощник Владиславлева приказал забрать раненых и покинуть борт, и вскоре героический экипаж «Севастополя» был подобран кораблями подоспевшей эскадры. Но еще до этого, тяжело вздохнув напоследок вырвавшимся из отсеков воздухом, избитый, но не сдавшийся корабль с поднятым Андреевским стягом и на ровном киле гордо ушел на место своего последнего пристанища ― морское дно, унеся с собой всех погибших моряков ― 205 человек.
Сопровождавшие «Неваду» и «Оклахому» эсминцы, не дожидаясь уже очевидной развязки, дали самый полный ход и в сгущающихся сумерках поспешили вглубь Персидского залива. В темноте их потеряли, но на рассвете пара разведывательных СИ―6 зафиксировала, как «Чикаго», «Сиэтл» и «Бостон» скользнули на рейд Кувейтского залива.
Первоначальным планом операции планировалось, что после провокации в районе вышек сюда придет вся группа, чтобы, дождавшись, когда шум уляжется, вновь выйти в Индийский океан. Американцы не подозревали о том, что русские успели построить взлетно-посадочную полосу и перебросить в колонию свои самолеты.
В 1914 году, перед самой войной, британцы подписали договор, согласно которому Кувейт считался независимым княжеством под британским протекторатом. Здесь размещалась британская военно-морская база. После войны судьба базы и самого Кувейта повисли в воздухе: их задумала прибрать к рукам Германия, но Австро-Венгрия уперлась ― такой жирный кусок хотелось и ей, тем более что немцам, как они полагали, и так досталось слишком много. Номинально Кувейт относился к Османской империи, но туркам сейчас было не до него. Так в этот период Кувейт и оставался бесхозным, и там по-прежнему заправляли англичане.
