– Перехожу теперь к экономической части. Идея молодогвардейцев о том, чтобы взять все лучшее от социалистической и капиталистической систем хозяйствования мне, если честно, понравилась. Действительно, внимательный анализ показывает, что обе системы имеют свои сильные и слабые стороны. Социалистическая система сильна планированием, которое позволяет решать серьезные стратегические задачи развития страны. Капитализм более эффективен в плане оперативного наполнения рынка товарами и услугами. Частник реагирует на стремительно изменяющиеся потребности в этой сфере гораздо быстрее. Тут есть закономерность: чем больше объектов планирования будет присутствовать в социалистической системе хозяйствования, тем менее эффективно будет работать система. План по своей природе не может оперативно откликаться на запросы рынка. Ведь что значит спланировать выпуск какого-нибудь товара? Это значит решить целый комплекс вопросов: подготовить производство, обучить людей и так далее. Чем больше товаров, тем больше плановая система «увязает» в этой мелочевке. И начинает пробуксовывать. Как итог ― дефицит и очереди. Если же отдать эту мелочевку на откуп частнику, эффект может быть колоссальный, а отдача ― очень быстрой. Таким образом, плановая социалистическая экономика отвечает за глобальные стратегические вопросы и сосредотачивается на них, а частник решает задачи быстрого наполнения рынка необходимым спектром товаров и услуг. Черту, отделяющую, так сказать, социализм от капитализма, можно провести довольно четко. Я примерно определил в своих набросках, что социалистическая экономика должна оставить за собой, а что можно отдать рынку. Потом можете посмотреть.
– Посмотрим, Алексей Николаевич, обязательно посмотрим. И подумаем.
– Кстати, капиталисты очень быстро учатся у нас. Они стали гораздо чаще применять у себя элементы планирования. Но у капитализма есть один неистребимый недостаток, от которого он не может избавиться при всем желании просто в силу своей сущности: огромный разрыв в доходах между самыми богатыми и самыми бедными слоями. Наша же система не допустит такого разрыва, даже если мы откроем частнику дорогу. С помощью налогов мы всегда сможем держать размер прибыли частника, так сказать, в рамках приличий. Если воспользоваться аналогией, которую использовали молодогвардейцы, чем больше «кроликов» будет разводить частник, тем больше ему придется отдавать в общий котел. Кроме того, с помощью партии, пронизывающей все слои общества, мы не допустим того, чтобы частник обижал труженика. Тут у нас большое преимущество перед капиталистами.
– Но не станет ли частник, набрав силу, претендовать и на политическое влияние, товарищ Косыгин?
– Нет, товарищ Сталин. В условиях, когда в наших руках абсолютно все рычаги власти, когда за плечами вся мощь партии, это исключено.
– Хорошо, товарищ Косыгин, ваше мнение понятно. Продолжайте.
– В силу известных причин отношение к частнику и частной собственности у нас, мягко говоря, весьма настороженное. Поэтому, прежде чем мы начнем что-либо предпринимать в этом направлении, общественное мнение нужно как-то подготовить. Здесь потребуется тщательно продуманная компания в прессе. Основные тезисы я тоже набросал. Аккуратно проводится та мысль, что высказывали молодогвардейцы в третьей листовке: рынок нельзя отождествлять только с капитализмом, а план ― только с социализмом.
– Значит, вы полностью поддерживаете эту их идею?
– Да, товарищ Сталин. И в основе моей позиции не какие-то симпатии или антипатии, а цифры. Я сделал некоторые расчеты, которые показывают, что осуществление на практике идеи привлечения в экономику частника позволит буквально за пару лет удвоить темпы экономического развития страны. И это как минимум. Это, собственно говоря, подтверждает и опыт НЭПа, который я внимательно изучил. НЭП позволил очень быстро восстановить экономику страны после гражданской войны. К сожалению, тогда мы из-за отсутствия квалифицированных управленческих кадров не смогли грамотно управлять частником и предпочли просто запретить его. Сейчас у нас такие кадры есть, и я не сомневаюсь, что вторая попытка привлечь частника к решению стоящих перед нами задач будет удачной. Вообще, должен заметить, товарищ Сталин, что чем глубже я погружался в эту тему, готовя доклад, тем все более приходил к выводу, что подобное решение на данном этапе ― единственно верное. Анализ показывает, что все остальные варианты будут гораздо менее эффективны.
Сталин встал из-за стола и, неслышно ступая, прошелся по кабинету. Постояв некоторое время в задумчивости у окна, он сделал еще несколько шагов и остановился за спиной у Косыгина. Тот, зная об этой привычке Сталина, не сделал попытки подняться.
– Вы умный человек, Алексей Николаевич, и, думаю, уже догадались, что, поручив вам подготовку этого доклада, я сделал выбор по кандидатуре преемника. Что вы можете сказать об этом?
Сталин вновь занял свое место, прямо и жестко глядя на Косыгина.
