– Кажется, я видела тебя вчера во время стычки с этим, ― кивнула Галя на лежащего Фиксу.
– Да, я был там. Увел этих придурков от греха подальше. По тому, как ты управилась с этим, понял, что вполне можешь навалять им всем. Где так научилась?
– Были учителя, ― уклончиво ответила Галя. ― Как ты его доставишь в поселок? По-моему, сам он не дойдет.
– Дойдет, куда он денется. Сейчас я им займусь. Галя, а может, встретимся сегодня вечером в клубе?
Галя еще раз окинула своего спасителя внимательным взглядом.
– Ну, что ж, приходи. Расскажешь, чем все закончилось с этим, ― кивнула она на лежащее тело. Я пойду, пожалуй. Надо ребят успокоить. Перепугались после выстрела.
… Вечером они встретились в клубе. Играл патефон, и немногочисленные пары кружились в центре зала под томные звуки «В парке Чаир распускаются розы…». Обращало на себя внимание подавляющее гендерное неравенство состава присутствующих: большинство кружащихся пар состояло из девчат.
Александр был в парадной форме. Из наград на мундире присутствовала только звезда Героя. О том, что это была не единственная награда Родины, свидетельствовала богатая коллекция орденских планок, в которых и стар и млад в этот период разбирался очень хорошо. Дополняли оформление мундира нашивки за ранения. Равнодушных при виде такого «иконостаса» не было, и Галя то и дело ловила обращенные на них восхищенно-завистливые взгляды. Оттенки восхищения преобладали у мужчин, зависти ― у женского контингента. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей это приятно.
– Чем закончилась история с этим горе-стрелком, Саша? ― спросила она, когда они закружились в медленном танце. ― Ты сумел его довести?
– Куда бы он делся. Взбодрил водичкой и еще кое-чем, ―заскакал, как миленький. За незаконное хранение оружия и покушение на убийство ему светит срок на всю катушку. Полдня проторчал в милиции, пока они все оформляли. Сделал все так, чтобы тебя не дергали.
– Еще раз спасибо тебе. Слушай, а чего это все так пялятся на нас?
– Я в форме на публике раньше не появлялся. Ну, а девушки лихорадочно сравнивают себя с тобой в попытке ответить на вопрос, почему не они сейчас кружат в танце на твоем месте, ― усмехнулся Александр.
– Понятно, ― засмеялась Галя. ― Но у меня возник естественный вопрос: а почему это такой симпатичный капитан, да к тому же Герой, до сих пор ходит-бродит один? Ведь после войны уже четыре года прошло. Или ты женат? ― И Галя поймала себя на том, что ответ Александра для нее важен.
Галя почувствовала, как вдруг ее партнер после этого вполне невинного вопроса напрягся. Она немного отстранилась и с некоторым недоумением взглянула на него.
– Нет, я не женат, и никогда не был ― медленно и с расстановкой произнес он. ― И не четыре года, а три. В японской мне тоже поучаствовать пришлось.
– Ну, три года ― тоже достаточно, чтобы сдаться на милость какой-нибудь победительницы.
Несколько секунд капитан молчал, машинально выполняя танцевальные движения.
– Одно из ранений оказалось очень тяжелым. Я могу быть с женщинами, но не могу иметь от них детей, ― глуховатым голосом произнес, наконец, он. ― При таком раскладе предлагать руку и сердце кому-то считаю неправильным, ― после небольшой паузы закончил он.
Галина вновь отстранилась чтобы взглянуть на него, и из ее глаз полился такой поток жалости, нежности и какой-то непонятной уверенности, что капитан ни на секунду не пожалел о вынужденном признании.
– Понятно. Когда ты попал на фронт? ― резко сменила она тему, за что Александр был ей благодарен.
– В сорок первом. Пошел добровольцем в семнадцать лет.
– А где служил?
– В полковой разведке большей частью.
– Выжить в разведке пять лет ― это дорогого стоит. За линию фронта ходил?
– Конечно. Много раз.
– Да, просто удивительно, что ты выжил.
– Сам порой удивляюсь.
– За что Героя получил?
– Генерала притащили из поиска. В сорок четвертом, на Днепре.
– Кем закончил войну?
– Капитаном и закончил. Командиром разведроты.
– И что, за послевоенные годы ни разу в звании не повысили?
Капитан как-то посмурнел. Ответил он не сразу.
– В мирной службе нужны не те качества, которые требовались на фронте. Можно сказать, не вполне вписался, ― с кривой улыбкой пояснил он.
Они танцевали еще не раз. При этом капитан решительно пресекал поползновения других кавалеров потанцевать с Галей. Он много рассказывал ей о различных эпизодах фронтовой жизни, и Гале действительно было интересно слушать эти истории. По дороге к общежитию, куда Александр вызвался проводить Галю, разговор коснулся «скользких» тем.
– Ты сама-то откуда будешь? ― поинтересовался капитан.
Галя давно ждала этого вопроса. Она прекрасно знала, что капитан МГБ Александр Дмитриев отлично осведомлен о том, что у нее поддельный паспорт и вымышленная биография. Но до сих пор ни одной фальшивой нотки в разговоре между ними не прозвучало, и ей хотелось, чтобы так было и впредь. Поэтому она решила сама перейти в атаку, не вдаваясь в детали выдуманной жизненной истории.
