Стоит корабль в Оленьей губе, стоит и стоит. Тишь да гладь. Вдруг ското-
возы не пошли – народ на построение опоздал. Дорогу замело – снова
опоздал. Половина в автобус не влезла – снова не все. Еще какая-нибудь
напасть – опять строй неполный. И нападает тогда на командира началь-
ственный бзик (особенно если он на корабле ночевать оставался), почему
ОН на пирсе, а народа нет! И тогда разъяренный командир назначает по-
строение на подъем флага не в 07.50, а в 07.30. Вот тут и засада! Народу оста-
ется одно: вбрасывание в рейсовый автобус № 115, следу ющий по марш-
руту: г. Полярный – г. Скалистый. Он отходит из поселка в 06.40 и если
выскочить у Оленегубской развилки, то минут через двадцать резвого
шага долетаешь до пирса. Вбрасывание в автобус – мероприятие посе-
рьезней, чем в «скотовоз». Тут уж кто во что горазд! Автобус один, двери
279
П. Ефремов. Стоп дуть!
у «Лиаза» узкие, и попасть в него хочет несравненно больше народа, чем
в «скотовоз».
Однажды и наш командир взбрыкнул и решил поставить всех на ме-
сто. Оборзели наглецы, за пять минут до подъема флага не все в строю!
Непорядок! Дисциплина, она и в Африке дисциплина! Всем быть в 07.35 –
и точка! Народ повозмущался, повозмущался и стих. Наше дело подне-
вольное, и утром в 06.30 весь экипаж толпился у ДОФа на остановке рей-
сового автобуса. Все бы хорошо, но кроме нас на остановке толпилось как
минимум еще два экипажа, не считая отдельных индивидуумов.
Автобус наезжал прямо на толпу. Все теснились, но не уступали, ста-
раясь одновременно оказаться и поближе к двери, и не под колесами. Бо-
лее всех преуспел наш вездесущий киповец, старлей Скамейкин. Нату-
ра у него такая была, без мыла… ну сами знаете куда влезет. Пройдоха
из пройдох. Итак, автобус наезжал, народ на цыпочках, миллиметр за мил-
лиметром уступал ему дорогу, монолитной массой концентрируясь у мест
предполагаемой остановки дверей. Само собой, Скамейкин как из-под
земли возник первым у передней дверцы автобуса. Машина останови-
лась, дверцы со скрипом и лязганьем раздвинулись. И вдруг произошло
что-то странное. Если у задней двери вбрасывание шло традиционными
методами, с криками, хохотом и легкой веселой матерщиной, то впере-
ди события развивались неординарно. Оказавшийся первым, прямо пе-
ред дверцами, Скамейкин, вместо того чтобы ворваться в транспортное
средство, занять место и впасть в дрему, начал размахивать руками, кри-
чать, дергаться, но никак не входить в автобус. Напиравшие сзади воен-
ные пытались втолкнуть застрявшего старлея, но Скамейкин упирался,
не входил сам и не давал другим. Стоял намертво, как под Москвой в 41-м.
Но сила силу все-таки ломит. Напор на Скамейкина усилился, его тол-
кнули вбок, и он лишь на миг уступил дорогу. Тотчас волна моряков его
захлестнула, и тела начали влетать в автобус через неугомонного стар-
лея. Но, несмотря ни на что, руки Скамейкина периодически вылетали
из круговорота шинелей и били по стеклу кабины.
Наконец шофер, лениво куривший в ожидании заполнения автобуса,
обратил внимание на толкучку перед своим носом и подал голос:
– Эй, старлей! Ты чего там, как затычка, встрял? Заходи или не ме-
шай другим!
Из последних сил, стряхнув с себя наседающих офицеров и мичма-
нов, Скамейкин прохрипел:
– Дай назад! Ты мне на ногу наехал!
Шофер разинул рот и схватился за руль. Народ стих и попытки пере-
прыгнуть через Скамейкина прекратились. Автобус дернулся и сдвинул-
ся назад. Мы грешным делом приготовились подхватить тело изуродо-
ванного сослуживца, но он себя таковым, судя по всему, не считал. Едва
освободившись от груза, Скамейкин воспользовался всеобщим скорб-
ным оцепенением, влетел в салон и воткнулся в последнее свободное
кресло. Узрев такое нахальство, толпа взорвалась, и вбрасывание про-
должилось до победного конца.
Самое интересное, что на построение мы успели. Скамейкин хоть
и прихрамывал, но шел довольно бодро и не отставал. Но еще интереснее
то, что, кроме отпечатков протекторов на пальцах ноги (в виде синяков),
Скамейкин ничего не получил… Гвозди бы делать из этих людей!
280
Часть вторая. Прощальный полет баклана
Тяга к знаниям, или Минет по-молдавски
Обслуживание на приемах типа фуршет организу-
ют исходя из того, что гости за стол не садятся…
Старший мичман Мирчу Владимир Иванович слыл служакой, человеком
простодушным до наивности, но упрямым до упертости. Одним словом, на-
стоящий молдаванин. Внешние национальные признаки выпирали из Мирчу
со страшной силой. Крупный острый нос, пышные цыганские усы, шевелю-
ра цвета вороньего крыла, специфический акцент – все это позволяло безо-
шибочно узнать в нем пылкого сына бессарабских степей. Мичманом флота
Владимир Иванович стал традиционным путем. Призвали, служил на лодке
матросом, остался навсегда. Лет пятнадцать потел Вова на ниве «королей дерь-
ма и пара» (для несведущих: дивизион живучести БЧ-5), устал и решил сме-
нить профессию. Благо минимальную пенсию он уже заслужил. Офицерам
