нетактичным поведением мичмана, старший лейтенант на слезы и просьбы
перепуганного Владимира Ивановича не поддавался. В поисках выхода из по-
ложения серое вещество Вовиного мозга бурлило и фонтанировало. Как все
нормальные люди, наказаний Владимир Иванович не любил, был законопо-
слушен до безобразия и даже фуражку носил уставную, произведенную об-
ществом слепых, что удостоверялось этикеткой и ее внешним видом. Обста-
новка требовала активных действий, и в комендатуру Владимира Иванови-
ча привели, готового на все…
– Кого привел? Что-нибудь интересное? – не отрывая глаз от экрана,
спросила рындоподобная голова.
– Да вот, мичман из экипажа Белякова. Говорит, завтра в море, а сам
надрался в лохмуты, да и хамит, негодяй. Пускай посидит до утра, остынет.
Дежурный потерял чуть было не проснувшийся интерес, зевнул и мах-
нул рукой.
– Понятно: документы, шнурки из ботинок, все из карманов в фураж-
ку. Сам в камеру. Утром начальники разберутся.
«Если не сейчас, то никогда», – решил Владимир Иванович и, накло-
нившись к дежурному, бурно, с молдавской горячностью и убедительно-
стью зашептал:
– Командир… Завтра в море… Всех подведу… Пойми меня, сам ведь
плавал… Отпусти командир… Я тебе такой минет сделаю… Всю жизнь пом-
нить будешь…
За всю свою нелегкую службу дежурный наслушался всякого, монолог
мичмана прослушал вполуха, даже не задумываясь над смыслом сказанно-
го. Но дремлющее сознание из беспорядочной череды фраз отфильтровало
только одно слово – «минет».
– Что, что? Что ты сказал? – Дежурный мгновенно вышел из нирва-
ны. Мирчу схватил офицера за руки, присел перед ним на корточки и за-
шептал еще проникновеннее:
– Командир… Минет будет что надо! Мы с женой постараемся! У меня
все натуральное, свое, доволен будешь!
«Майор» испугался. В его практике подобных случаев не было, да и в сек-
суальном плане ветеран ПРЗ был консерватором. Приглашение поизвра-
щаться застало его врасплох. Он был к этому явно не готов.
– Начальник патруля! Патрульные! Ко мне, засранцы! – дежурный
сорвался на визг.
284
Часть вторая. Прощальный полет баклана
– В камеру этого недоноска, этого п…! Развели на флоте гомосеков!
Шагу ступить нельзя!
В дежурку на вопли дружно вломились патрульные. Матрос – существо
мстительное, своего не упустит, поиздеваться над пьяненьким мичманом или
офицером – радость неземная. Да еще официально, при исполнении. Бравые
патрульные молниеносно заломали стенающему мичману руки и поволокли
в коридор. Цепляясь из последних сил Мирчу прохрипел дежурному:
– Бесчувственный ты… Деревянный… Не человек… Такой бы минет
сделал…
Когда крики и проклятья стреноженного Мирчу стихли и его тело во-
царилось в камере, «майор» отер пот и крепко задумался. Вырисовывалась
нелицеприятная картина: патрульные слышали все, наутро надо доклады-
вать. При мысли о том, что он будет писать в рапорте дежурного, его пробил
холодный пот: «… настоящим докладываю, что… августа… года… мне дежур-
ному по гарнизону капитану 3 ранга… задержанным в состоянии опьяне-
ния мичманом Мирчу от имени его и всей его семьи было открыто сделано
интимное предложение вступить…». Дальше думать дежурный побоялся.
То, что утром история выйдет из-под контроля и во всяческих интерпрета-
циях растечется по поселку, он не сомневался. Гарнизонная служба ОБС
(одна баба сказала) работала без замечаний. Перебрав все возможные ва-
рианты, дежурный порешил историю эту похоронить. Возрастная кате-
гория «майора» позволяла кары не бояться, а вот позориться… Выстроив
очевидцев событий в одну шеренгу и прочитав монолог о соблюдении во-
енной тайны, дежурный пообещал всем муки адские, если что просочит-
ся. Задержанным больше, задержанным меньше – невелика разница. За-
тем поискав в справочнике телефон корабля, позвонил и попросил к теле-
фону старпома.
Старший помощник капитан 3 ранга Пашков занимался любимым де-
лом: спал в каюте. Утром ему предстояло взобраться на мостик и куковать там
до вечера. Обняв подушку, старпом набирался сил. Когда вахтенный разбу-
дил его и пригласил к телефону, Пашков поднял трубку очень недовольным
и раздраженным. Но услышанное обратило его в соляной столб.
– Сергей Валентинович, дежурный по гарнизону беспокоит. Мирчу
твой мичман?
– Мой.
– Слушай, Валентиныч, пришли кого-нибудь, заберите его к … мате-
ри! Он тут мне чуть ли не перепихнуться предлагает! Минет хочет мне сде-
лать, подлец! Да я…
– Ты что, сбрендил, что ли?
– Cам ты сбрендил! Понавоспитывали, твою мать, голубых, на вахте уже
спокойно не постоишь! Обосремся на весь флот, если узнают, забирай и за-
будем об этом. Я его отовсюду вычеркнул. Не было его у меня – и точка!
По несколько истерическим интонациям дежурного старпом понял:
с ним не шутят. Немедленно был снаряжен помощник командира, проин-
структирован дальше некуда и отправлен в комендатуру. Старпом разбу-
дил командира и как можно мягче поведал об инциденте. Командир раска-
чивался недолго, и дал команду будить всех причастных, и лично наорал заму
по «Каштану» слова «поддержки». Оповещенный замполит бросился по кора-
